Твою же мать! Это же ловушка!

Сосулька тает, и впечатанный в воду песок – привет от одарённого с аспектом земли – запекаясь под огнём Ильина, летит мне в лицо уже не льдом, а куском острого стекла.

Выставляю щит из напитанной тьмой иллюзии и едва успеваю отмахнуться когтями. Откат бьёт под дых. Уроды. Так же и убить можно. В этом мире мало сильных одарённых. Но, объединив силы, даже двое слабых способны сотворить достаточно неприятную хрень.

Отвечаю иллюзорным химерингом, заставив назаровцев отшатнуться. Заодно подсекаю удавкой их рыжего огневика, целящегося в голову Львова, – пусть потеряет свои огненные шары.

Минут десять бой идёт с переменным успехом. А потом нас начинают теснить.

Уточнив для себя наши аспекты дара, назаровцы разделяются и принимаются долбить уже парными техниками. Причём Кулагин, как и я, почти не принимает участия в сражении – лишь корректирует своей водой спарки плетений.

Пару раз мне показалось, что я вообще ухватил тройное слияние.

Не проходит и пяти минут, как нас отгоняют подальше от машин, за обочину – видно, берегут свой седан. Да и обрывчик оценили: Ильин первым катится вниз, сбитый с ног уже знакомым мне «Вихревым градом».

Успеваю подставить под него свою сторожевую сеть и не даю свалиться с обрыва.

Дебилы мозгожопые, блин. Вообще не думают о том, насколько опасны их техники.

Не использовать же мне против малолеток когти тьмы? Тьма, конечно, порадуется, забрав чужую жизнь, но я не собираюсь ей это позволять.

Можно попробовать использовать пауков как наушник для передачи моих приказов, но…"

"…это надо было делать ещё в начале сражения. Задействовать пауков в горячке быстрого боя невозможно – это требует серьёзной концентрации. А какая, к чертям, концентрация, когда воздух гудит от сталкивающихся плетений и приходится ужом носиться по дороге?

– Чё вертишься, князёк? – замечает мои финты Кулагин. – Думаешь, не попаду?

И тут же мне в лицо летит острый мелкий град. Соединение воздушного и водного аспектов. Не будь на мне иллюзорного щита – попрощался бы с глазами. Скорость, с которой градины впечатываются в мой щит, – как у урагана третьей категории. Метров шестьдесят в секунду. Да, градин всего горсть. Но чтобы остаться без глаз – и этого достаточно.

Хекаю, принимая удар на иллюзорный щит. Ощущение, будто меня сбил тепловоз.

Надо менять тактику. Но судя по тому, насколько близко стараются держаться кадеты Назарова, у их парных техник не слишком высокая дальность. А значит…

– Лекс!

Львов оборачивается.

Тычу пальцем себе в лоб, всеми силами пытаясь донести до него мысленный приказ разделить чужих игроков. Так, чтобы они не могли больше работать парами.

Надеюсь, он поймёт, что от него требуется.

У нас нет воздушника.