– При чем здесь Архар… Ну да, тебе совесть не позволяет бандитскую жену любить.

– Ты все сказал?

– Да, но разговор еще не закончен. Ты что, позволишь им уехать? – с несколько наигранным возмущением спросил Семен, кивком головы показывая на отъезжающий «Мерседес».

– А ты что предлагаешь?

– Поехали! Поехали! Считай, что это я тебя заставил!

– Ну, если ты…

Только когда «Мерседес» выехал на дорогу, Михаил тронул с места свою машину. Он боялся, что водитель заметил, как он стартовал вслед за ним. А так он смело мог нагнать «Мерседес», не рискуя быть обнаруженным.

Но из-за такой тактики он едва не попал впросак. Потапов думал, что «Мерседес» поедет по Гороховской до моста, но машина почти сразу свернула на улицу Бабушкина. И опоздай Михаил на несколько секунд, он бы не успел заметить ее габаритные огни справа от себя. Он проскочил поворот на Бабушкина, но тут же сдал назад, рискуя столкнуться с едущей позади машиной.

– Я думал, они на тризну едут, – Семен озадаченно поскреб небритую щеку.

– То-то и оно, – кивнул Потапов.

– Куда он ее везет?

– Хорошо, если везет. А если завозит?

Улица Бабушкина выходила на объездную дорогу, и по ней можно было увезти Милу куда угодно.

И действительно, выехав на объездную, «Мерседес» чуть погодя свернул на проселочную дорогу, что тянулась через лес вдоль Басурмы.

Дорога эта хоть и без асфальта, но «Мерседес» был способен развить на ней скорость, не доступную для «девятки». А водитель Милы мог обнаружить «хвост» и уйти в отрыв, поэтому Михаилу ничего не оставалось, как форсировать события. Пока парень не заметил преследования, Потапов обогнал машину и развернул «девятку» поперек дороги.

«Мерседес» остановился, стал сдавать назад, но Михаил стремительно подошел к машине, направив на водителя ствол пистолета. Сквозь затемненное окно хоть и смутно, но все же он видел Милу. Похоже, девушка никак на него не реагировала. Она сидела, безвольно опираясь плечом о стойку двери. И голова безжизненно лежала на груди.

Видимо, вид у Потапова был столь свирепым, что у водителя сдали нервы. Он остановил машину, вышел из нее с поднятыми руками.

– РУБОП! Майор Потапов! Руки на капот!

Водителя взял на себя Кормильцев, а Михаил занялся Милой.

Она была без сознания, но дышала. И такой нежностью веяло от нее, что Михаил не удержался, приложил ухо к ее груди, услышал, как бьется ее сердце.

Мила жива, но с ней далеко не все в порядке, и кое-кто за это должен ответить. Михаил схватил водителя за грудки:

– Что с ней?

– Ничего! – выпучив от страха глаза, мотнул головой парень. – Обычный хлороформ!"

"Сильный удар в живот сложил его пополам.

– Миша, у нас, кажется, проблемы, – всполошился вдруг Семен.