Да и Барабас немногим меньше пролежал в спецотсеке морга. Их души уже далеко…

Но и на земле за это время произошли перемены. Многие терехинские и барабасовские братки до сих пор за решеткой, а из тех, кого выпустили, далеко не все пришли проститься со своими боссами. Тем, кого вообще не задерживали, не хочется пытать судьбу, большинства из них нет здесь, на кладбище. И только архаровцы присутствуют стройными рядами.

Архар сумел оградить своих людей от репрессий, но это стоило ему независимости. В реке Тихонькой, в районе пересечения улиц Сергиевской и Тухачевского, был найден пистолет системы «беретта», с обоймы которого эксперты успешно сняли отпечаток большого пальца, что позволило установить принадлежность оружия.

Баллистическая экспертиза показала, что именно из этого пистолета был застрелен гражданин Оленин, и его убийце уже предъявлено обвинение. Так что сидеть Родкевичу долго…

Разумеется, Архар чувствовал свою вину; может, поэтому он согнал на кладбище всех своих братков и даже простых охранников, занятых в его частном предприятии. Это и дань уважения своим покойным друзьям, и работа на публику.

Братва должна видеть, что Архар не просто следует установленным традициям, он еще и хранит их. Логика проста: хранитель воровских традиций не может быть предателем, а значит, нет за ним никакой вины в том, что Питон хлебает сейчас тюремную баланду, поминая Тереху и Барабаса.

Само собой, рубоповцы не могли обойти вниманием такое мероприятие. Оперативники ходили по кладбищу открыто, без всякого стеснения снимали бандитов на камеру, но никто им не препятствовал.

А кому охота попасть под пресс вооруженных собровцев, что в полной боевой готовности дежурили у главных ворот кладбища?

Спецназовцы тихо сидели в микроавтобусе с затемненными окнами. Машина неприметная, без опознавательных знаков, но видно, как с опаской посматривали на нее бандиты. «Девятка», в которой находился Потапов, стояла неподалеку. Он тоже наблюдал за процессией, но на кладбище за ней не пошел. Хотя и захотелось вдруг побыть рядом с Милой, которая шла вслед за гробом своего мужа. Черная косынка на ней, скромное драповое пальто, но и в этом наряде она выглядела очень мило и женственно.

Мила приехала на кладбище на своей машине; правда, за рулем был кто-то из людей ее мужа. Какая-то мелкая сошка, знакомая Михаилу лишь по фотографии. Имени его и клички он даже не помнил. Водитель открыл ей дверь, помог выйти из машины, поддерживая за локоток, подвел к гробу, который вынули из катафалка и подняли на руки четыре дюжих парня. Дальше юная вдова пошла сама, но парень последовал за ней.