Гангут и понять ничего не успел, как в глаза ему заглянуло бездонное жерло глушителя. И тут же последовал удар по ногам, который опрокинул его на спину.

6

Потапов не ошибся: ночь действительно выдалась бессонной. Зато богатой на урожай. Сходку барабасовской братвы накрыли, загнав «быков» в стойло изолятора временного задержания. И еще черепановского ставленника взяли, причем с поличным.

Гангут сидел сейчас в кабинете майора, левой рукой прикованный к специальной скобе в стене. Опустив голову, он тупо смотрел в пол.

– Ты, Дибиров, зря молчишь. Мне даже допрашивать тебя не надо, все ясно, как лампочка Ильича.

Похищение человека – раз, нанесение телесных повреждений – два. Ну и самое страшное для тебя, Дибиров, это взрывное устройство в коробке из-под обуви. Это несколько статей, Дибиров, это тюрьма. Признания твои не нужны. Заложник уже дал показания, и от срока тебе не отвертеться. И подельник твой признался, что взрывное устройство делал по твоему приказу. А это уже терроризм, Дибиров. Тобой ФСБ может заняться. На тебя московские теракты повесят. Слышал, дом на Каширском шоссе взорвали? Не здесь взорвали, в Москве, но все на тебя повесят. А там сотни трупов. Дибиров, это пожизненное заключение, это все, конец фильма. Но я-то знаю, что ты не террорист. Я знаю, что ты барабасовских взорвать хотел. Это всего лишь криминальные войны, это лет десять строгого режима. Тебе еще и тридцати нет; выйдешь, вся жизнь впереди будет. Так что можешь мне в ноги поклониться за то, что я тебе шанс даю. Сейчас напишешь чистосердечное признание, мы отправим тебя в СИЗО, а ФСБ даже не узнает о твоей адской машинке. Получишь свои десять лет, отмотаешь срок – и домой. Может, нормальную жизнь начнешь… Ну так что, пишем чистосердечное признание?

Напрасно Михаил распинался перед бандитом. Парень совсем не реагировал на его слова, сидел как воды в рот набрал, тупо смотря себе под ноги. Впрочем, Потапов не отчаивался. Действительно, вина Гангута неопровержима, но, главное, он нейтрализован и уже не сможет творить свои черные дела.

Это и было то самое соображение, которое Михаил не смог сразу оформить. Мелькнула в голове мысль, что не только Есаул может мутить воду в Западном округе, но и ставленник Черепа.

Информация на Гангута имелась, места его обитания были известны, а СОБР сработал четко.

– Знаешь, что я тебе скажу, Дибиров? Жаль, что Череп скоро вернется. С таким умом, как у тебя, ты бы сам мог занять его место. А ум у тебя конкретный, я бы, если честно, до такого не додумался, – без всякой насмешки, совершенно серьезно говорил Потапов. – Не всякий способен стравить две мощные бригады между собой. А тебе это удалось. Олень готов был пойти под Архара, но тут появился ты на мотоцикле и все испортил.