Я судорожно вздохнула, всем телом прижалась к спине Вито, и в одежду его так вцепилась, что он, улыбнувшись, произнес:

— Но-но, эньора, так не годится. Спокойнее.

— Легко вам говорить, — проворчала я, — а я впервые верхом на лошади, да еще и без седла.

— Что поделать, седло одно, а править я вам не дам. Лошадь у меня смирная, крепкая, и пойдем мы тихо. Сядьте ровно, и руки мне под плащ запустите. Нащупайте ремень и держитесь за него, только не тяните сильно.

Я, наверное, испорченная девчонка, потому как это предложение мне понравилось, а не смутило. Я деликатно пробралась руками под мокрый плащ мужчины, и, нащупав кожаный ремень, крепко за него взялась.

— Вам удобно? — осведомилась я.

— Неудобно, но очень приятно, — нахально ответил Вито, и пустил лошадь шагом.

Мы нагнали остальных. Сначала я могла думать только о том, что происходит подо мной – а подо мной шевелились лошадиные косточки и двигались лошадиные мышцы – затем, убедившись, что я не сползаю, и что ехать верхом не так уж неудобно, стала осматриваться по сторонам.

Мы ехали через смешанный лес, занавешенный туманами; ветер не беспокоил, но все равно было промозгло. Дождь почти совсем перестал, но на нас щедро капало с деревьев, так что откидывать капюшон было рано. Я обернулась, чтобы поглядеть на храм, и увидела отдаляющуюся стену, сложенную из серых камней, и башню. Так я и не увидела толком, как выглядит храм снаружи, и как – внутри. Зато я побывала в Святилище, и поучаствовала аж в двух чудесах, причем в главной роли. Мне бы преисполниться величием и задрать нос, но вместо этого хочется этот самый нос почесать.

— Не ерзайте, — произнес Вито, и по его тону я поняла, что он хочет завязать разговор.

— Лошадке тяжело?

— Да не очень, мы с вами вдвоем можем сойти за одного тучного мужчину, — весело ответил всадник.

С его плаща скатывались капельки, и это было неприятно. Зато было очень приятно держать руки под его плащом, в тепле. Я совершенно точно испорченная девчонка, прямо как мои подруги, которых я совсем не помню. А еще в ллары хотела пойти…

— Вам о Блейне люди из деревни сообщили? — спросила я.

— Да. По счастью, мы оказались близко.

— Вы опоздали.

— О том, что Блейн неожиданно появится в самом сердце Тоглуаны, мы не знали. Не волнуйтесь, его призовут к ответу за совершенное. Угрожать лларе способен только последний мерзавец, — сквозь зубы произнес мужчина.

— Этот Блейн и есть последний мерзавец.

— Вы его видели? Он угрожал вам?

— Нет, я пряталась, но о том, как он и его свиньи себя вели, знаю. Бедная ллара Эула… ей пришлось пойти против принципов, — посетовала я, заодно проверяя, что именно о произошедшем известно людям Гелла. Вряд ли она рассказала им всю правду, лишь эньору она собиралась поведать все без утайки.