— Ты не можешь быть простолюдинкой, ведь ты плад, — возразил Рик. — Но твоя семья могла быть бедной. Ты правда ничего не помнишь о прошлом?

— Совсем ничего.

— Хотел бы я ничего не помнить о своем прошлом…

— Оно было полно тягот и лишений? — спросила я иронически, но без насмешки.

— Нищета, грязь и холод – вот мое прошлое. Ллара Эула спасла меня и дала другую жизнь.

— Добрая женщина, но странная… — задумчиво произнесла я.

— Как и все драконовы невесты.

Я провела пальцем по переднику, который нашла в кухне, и достала из кармана рубин Блейна… точнее, мой рубин. Как приятна руке его тяжесть, как идеально он огранен, как роскошен этот вишнево-красный цвет…

Я влюбилась в камень мгновенно, как только увидела; затрепетала, коснувшись его впервые. У меня ощущение, что не Блейн камень на тех ступенях оставил, а сам Великий Дракон. Я и сейчас, камня касаясь, ощущаю тепло огня…

— Очень красивый, — вымолвил Рик, тоже любуясь рубином. — Я же говорил: на ступени перед Священным огнем оставляют лучшие дары. А ты идти не хотела. Только не говори лларе Эуле о рубине, она велит тебе его выбросить или вернуть Блейну.

— Не скажу… — прошептала я, завороженно глядя на эту рубиновую прелесть. — Рик, я влюбилась…

— В Блейна? — ужаснулся мальчик.

— Нет, дурачок, в камень. Глянь, как переливается… С роду такой роскоши в руках не держала.

— Теперь он твой.

Полюбовавшись еще на камень, я убрала его в карман передника – главное потом не забыть забрать, и спросила у служителя:

— Что ты знаешь о перерожденных? Какая у них судьба? Что меня может ждать?"

"— Судьбы у всех разные. Перерождение – одно из великих чудес, дар Великого Дракона, поэтому к перерожденным людям относятся с уважением и почтением. Говорят, поцелуй перерожденного приносит удачу, — покраснев, добавил служитель.

— Правда? — игриво протянула я, нарочно смущая паренька. — Хочешь, поцелую тебя на удачу?

— Не надо, — торопливо отказался он, покраснев еще больше.

— Такую возможность упускать нельзя, я непременно должна тебя поцеловать, о юный служитель храма, — с уверенным и серьезным видом сказала я, и, поднявшись со стула, потянулась к Рику.

Бедняга сначала вжался в спинку стула, потом «стек» с него, и, извернувшись, как уж, прошмыгнул мимо меня, прятаться за большим столом. Смеясь, я побежала за мальчишкой; мы стали носиться вокруг стола, как малые дети, радуясь тому, что ситуация с Блейном обошлась и никто не умер. За этим ребячеством нас и застала некая дородная женщина.

— Что такое! — воскликнула она. — Что за девка бесстыжая, Рик?

— Это не девка, — ответил смущенно запыхавшийся служитель, — это Валерия.

— Доброе утро, — сказала я первое, что пришло на ум. — Мы немного прибрались после того, как здесь похозяйничали люди Блейна.