На этом последнем мы аж пешеходный тур замутили километров этак в семь-восемь, все побежали, ну и я за ними – не сказать, чтоб сильно интересно это было, но выделяться не хотелось.

А в Питере же… ну пока в Ленинграде, нас определили на Речной вокзал, здание классической брежневской архитектуры рядом с Володарским мостом. Там народ сразу отправился на экскурсию по городу на больших красивых автобусах, а я сказал старшему, что не поеду, проблемы, мол, со здоровьем, полежу в каюте. А сам незаметно улизнул с теплохода и на трамвайчике приехал на место рандеву с нужными людьми в нужное время… нужные люди отвезли меня на северную окраину города, куда-то на Приморский проспект, где меня уложили в багажник большого красного кадиллака.

- Не волнуйтесь, Серж, - сказал один из нужных людей, не представившийся, - вам надо будет тут потерпеть всего около часа, потом будет свобода.

- В Финляндию поедем? – спросил я.

- Да, в Финляндию, - ответили мне.

- А пограничники если проверят багажник, тогда что?

- Не волнуйтесь, не проверят – у нас дипломатическая машина, без досмотра на границе.

Ну без досмотра, значит без досмотра, приготовился честно терпеть час… минут сорок мы ехали почти без остановок, светофоры я не считаю, потом встали на довольно продолжительное время. Услышал через щели в багажнике следующее:

- Открыть багажник, приготовиться к пограничному и таможенному досмотру, - это было сказано громким командным голосом.

Ответные слова я не разобрал, тихо говорилось, но командный голос вот что сказал:

- Я должен проконсультироваться с начальством.

После чего всё затихло минут на десять-пятнадцать… потом все сели в машину, заревел мотор и мы ехали ещё минут пять, после этого остановились, багажник открылся и склонившийся туда Бобби Шульц сказал:

- Всё закончилось, Серж, вылезай, ты на свободе, - и потом добавил, - чертовски рад тебя видеть.

Март 1979 года, окончание шахматной партии"

"Таким образом я выпроводил всю компанию, занимавшуюся последний час мозговым штурмом, восвояси. Всю, да не совсем – оператора Антона я так попросил остаться, чтобы зафиксировать кое-что. Он удивился конечно, но внешне это никак не проявил, надо - так надо. Инна с Алёной тоже разошлись по своим комнатам, мир между ними пока не наступил, но и горячей, так сказать, стадии военного конфликта уже не наблюдалось, что было замечательно.