Прости, если сможешь…

Что?! Я готовилась защищаться и биться за сына, но такое?

- 21 Ася -

- Что ты имеешь в виду? - сипло спрашиваю, вцепляясь в его рубашку. Меня ведет о того, что я услышала. Мне не верится. Не удивлюсь, если у меня уже начались слуховые галлюцинации после всего пережитого.

- Давай не здесь, - просит он и взглядом указывает на персонал, стоящий неподалеку.

Приходится согласиться. Снова оборачиваюсь к кювезу с сыном, подхожу еще ближе.

Больше мы не разговариваем. Просто стоим рядом и смотрит на малыша. Усталость все же берет свое, и, к сожалению, Амиран замечает это раньше, чем мне бы хотелось.

- Нет, давай еще немного, - прошу тут же."

"- Ася, тебе надо отдохнуть. Завтра я снова приеду, и привезу тебя сюда.

- Но я могу и сама, одна.

Судя по выражению его лица, такая идея мужу не нравится. Однако…

- Да, ты права. Можешь конечно. Я договорюсь с медсестрой. После обеда она поможет тебе, хорошо?

Киваю и наконец-то сажусь обратно в коляску. Только тут чувствую, что даже непродолжительное стояние на ногах далось мне очень непросто.

Пока возвращаемся в палату, я пытаюсь хоть как-то подготовиться к разговору с Амираном. Всего каких то несколько минут, и мы одни за закрытой дверью, где никто не помешает.

Муж помогает мне пересесть обратно на постель, откатывает коляску к стене, а сам не торопится приближаться.

- Ася, мне очень жаль. Мой диагноз… - Казаев хмурится, опускает взгляд, и уверена - в этот момент он испытывает нечто вроде чувства вины. - Он ложный. В детстве я получил травму. Врачи сказали, что последствием будет бесплодие. Спустя год дядя отвел меня на повторное обследование, а после сказал, что диагноз подтвердили.

Я шокированно смотрю на него. Да как это может быть? Ведь там в реанимации доказательство, что это не так!

- Когда встал вопрос о том, кто будет руководить компанией, дядя Алихан намекнул, что раз у меня не будет наследников, то лучше уступить место Кариму. Я согласился, не раздумывая. Подписал отказ и выбрал просто должность в компании. - Он переводит на меня взгляд, я мне становится не по себе от того, что я в нем вижу. - Я был уверен в том, что все так и есть на сто процентов.

- То есть ты убедился, что это ошибка? - осторожно спрашиваю.

Амиран усмехается и с горечью отвечает:

- Это не ошибка, а сознательное решение. Прости, что из-за алчности Алихана пострадали ты и наш ребенок.

- А как ты узнал правду?

- Прошел обследование. Сразу после того, как родился наш сын.

Слышать от него “наш сын” очень дико. Но эти два слова наполнены такой любовью, что я не решаюсь поправлять Амирана.

- То есть теперь ты веришь, что сын твой?

- Я бы поверил, если бы не считал себя неполноценным.

- Как удобно, да? - разочарованно качаю головой. - Ведь есть на кого свалить. Ты мог рассказать правду, а не бросаться обвинениями.