В его руках шикарный букет цветов. Белые розы.

- Здравствуйте, - говорит он, делая шаг ко мне. - Как ты себя чувствуешь?

- Нормально. Где мой ребенок?

Я вся в напряжении, ведь помимо того, как он стоял рядом, я помню еще и те страшные слова, что он отберет ребенка.

- Там же где и вчера - в реанимации, - спокойно отвечает Казаев. - Я уже видел его сегодня. Пришел вот за тобой. Врач сказал, что мы можем сходить вместе.

Все остальное в этот момент отходит на задний план. Я резко дергаюсь и пытаюсь встать. Низ живот простреливает болью несмотря на обезболивающее, которое не так давно кололи. Амиран оказывается рядом и удерживает меня на постели.

- Тише, Ася. Не надо резких движений. Тебе еще нельзя.

- Отпусти! Я хочу к сыну!

С вызовом смотрю на него, но муж только кивает и даже помогает сесть.

- Подожди, пожалуйста.

Он выходит из палаты, а затем возвращается уже с коляской.

- Что это? - нервно спрашиваю, пока в голове начинают крутиться всякие дурные мысли.

- Идти далеко. Отделение детской реанимации находится в другом крыле. Так будет проще.

Звучит все логично, но я сейчас настолько взвинчена, что в любом предложении вижу подвох. Однако желание увидеть сына сильнее страхов. Пробую сама встать с кровати, все вроде получается, но последний шаг дается слишком сложно, и в итоге мне помогает Амиран.

В нем что-то изменилось, но я отмахиваюсь от этого. Сейчас все мои мысли о малыше.

Муж берет плед и укрывает меня.

- В коридоре довольно прохладно, - поясняет он и обходит коляску.

Ехать вот так очень неловко. Хотя в палату меня перевозили точно так же, но это была медсестра, а тут - Амиран.

Когда я наконец-то вижу сына, слезы сдержать не выходит. Он такой маленький, такой крошечный, что мне кажется просто невероятным тот факт, что он выжил. Всхлипываю, пытаюсь встать, но ноги почти не держат. В итоге снова оказываюсь в объятиях Казаева.

Он крепко держит, пока я во все глаза смотрю на мою кроху. Вокруг какие-то трубки, а сам он за стеклом, и я даже взять на руки его не могу.

- Он молодец, Ася. Настоящий боец. Как и ты.

Не выдерживаю, все же плачу. Мне не стыдно за это, плевать, что кто-то увидит. Эмоции душат меня, переполняют, и я просто не в состоянии это контролировать.

Ведь мой сын жив! Он выжил!

- Он такой крохотный, - выдыхаю, глядя во все глаза на ребеночка. - Такой…

- Врач сказал, что у него высокие шансы. Они помогут ему. Все доберет и наверстает. Наш сын справится, - твердо произносит Амиран.

Эта фраза режет слух. Я настолько привыкла, что это только мой ребенок, что сейчас готова ударить его за такое.

- Наш? Нет, он не наш. Это мой сын. Мой ребенок.

- Ты сказала, что он - мой.

Меня обдает холодом - вдруг я сама вложила в его руки возможность подчинить меня и мою жизнь?

- Я очень виноват перед тобой, Ася. Очень.