Но у Ильяса еще все впереди. Он встанет у руля. Я слишком долго вкладывал в нее, чтобы…

- Чтобы отдать кому-то другому? Ты же говорил, что мы одна семья, дядя.

- Когда у тебя появятся свои дети, ты меня поймешь.

- Когда… - качаю головой. - Знаешь, я ведь считал тебя эталоном, всегда равнялся на тебя и старался оправдать твои надежды. Боялся подвести и делал все, чтобы ты мной гордился. Неужели я заслужил такое? Чем? Тем, что ношу другую фамилию?

Дядя упорно молчит. Но и взгляда прямого избегает.

- Ты не рвался заводить семью, - наконец, выдает он. - Так что не надо говорить, что так сильно пострадал. Еще успеешь настрогать наследников. Теперь у тебя свое дело.

Мне больше нечего добавить. К чему объяснять, что я не стремился жениться именно потому что считал себя неполноценным. Был уверен, что не смогу дать жене то, что нужно каждой женщине. Поэтому и сторонился серьезных отношений. И если б не Ася…

Черт, я ведь так ее обидел своим недоверием. Говорил такие грязные слова, потому что не мог даже мысли допустить, что у нас с ней…

- Прощай, дядя, - принимаю окончательное решение. - Я отплатил за то, что вы с тетей Зарой вырастили меня. Отныне мы чужие люди. Забудь, что я сын твоего брата."

"Он хмуро смотрит на меня исподлобья, как будто даже не верит тому, что слышит.

- Амиран, к чему этот пафос?

- Саид вернулся в город. Не знаю, что он задумал и что попытается сделать, но в этот раз я не стану подставляться за тебя. Не приходи ко мне за помощью.

Судя по лицу дяди, эту новость он не знал.

- Мир, к чему рубить сгоряча?

Качаю головой, горько усмехаясь. Как я мог быть таким слепым? Все эти годы…

- Прощай.

Дом, в котором я фактически вырос, покидаю с сожалением. Потому что знаю - больше я сюда не приду.

- 20 Ася -

“Наш сын справился…”

Три слова, которые вызывают слезы. Неужели он поверил? Просто поверил мне на слово в такой момент?

Я не знаю. Но ведь муж пришел. Был рядом там. Хотя я почти не верила. Но было так страшно, что готова была даже умолять его просто дать мне руку, помочь почувствовать, что я не одна, что справлюсь. Страх за ребенка буквально парализовывал, сковывал, мешая думать здраво.

Сейчас, когда эмоции чуть улеглись, я понимаю, что все только сильнее запуталось. И рано или поздно нам придется поговорить о брошенных мною словах.

Пока малыш под присмотром врачей в реанимации, а я в палате. И меня тянет туда, к нему. Но пока все, что мне достается - отчет неонатолога.

Тело болит, но это ничто по сравнению с той душевной болью, что меня терзает.

Я хочу к нему, к моему мальчику.

Пусть меня заверяют, что для его срока он очень хорошо держится, моя душа не спокойна.

Когда на второй день ко мне приходит Амиран, я уже вся извелась. Он стоит на пороге, настороженно смотрит на меня, словно ждет, что я его сразу выгоню.