Лифт остановился, и двери разъехались в стороны, впуская меня в мир роскоши, с которой до этого момента я никогда не соприкасалась напрямую. Серо-коричневый глянцевый камень на полу, с левой стороны стена выложена серым кирпичом, напротив меня промежуток стены с деревянными вертикальными рейками, между которых пробивался мягкий белый свет. Справа находилась высокая матовая серая дверь, а с левой стороны от промежутка с рейками находился проход в основную часть квартиры. Но я так и стояла на месте. Казалось, что в помещении так чисто, что мне просто было страшно шагнуть дальше порога и наследить своими грязными кроссовками.

– Проходи! – донесся до меня голос Державина.

– Хорошо, – отозвалась, осматриваясь по сторонам и стараясь отыскать следы полок для обуви или хотя бы просто обуви хозяина этого дома, чтобы знать, где разуваться."

"Так и не обнаружив ничего, просто сняла кроссовки, оставив их у дверей лифта, и пошла в ту сторону, откуда меня звал блондин. Как только я шагнула в гостиную, то так и замерла на месте, обалдев от открывшегося через панорамные окна высотой, наверное, метров в пять вида. Из его окон как на ладони можно было разглядеть весь город. Я видела исторический центр, а в противоположной стороне растянулся бизнес-центр, река и оба моста, парки, церкви, колесо обозрения, скоростное шоссе и лесополоса.

В голове пронеслась мысль о том, какой невероятный вид из этого окна ночью. Но мне этого не узнать, потому что задерживаться до темноты в его квартире я не планировала.

– Что там стоишь, проходи, – услышала голос Петра где-то позади себя.

Очнувшись от гипноза, подумала о том, как же буду мыть это пятиметровое чудовище. Ведь если думать обо все этом великолепии как об объекте, что мне придется мыть, то вся его красота тут же исчезала.

Отметила светлые диваны, журнальный столик, подвесной камин и словно парящую в воздухе лестницу с подсветкой, спрятанной под каждой ступенькой, и стеклянными перилами.

“И тут стекло!” – практически застонала вслух, рассматривая все эти роскошные и жутко непрактичные детали.

– На кухню проходи! – снова позвал Державин, который по-прежнему оставался вне поля зрения.

Только обернувшись на голос, я ощутила аромат пищи, расплывающийся по квартире с кухонной зоны. Блондин суетился возле плиты, не оборачиваясь на меня. Прошла на кухню, с любопытством рассматривая темную каменную столешницу кухонного островка и серые матовые фасады кухни, комбинированные с деревянными.

Наконец-то Державин повернулся ко мне, подхватив два больших блюда с выложенной на них едой, и, улыбаясь, прошел к обеденному столу, выставляя тарелки на столешницу.

– Ты вовремя! – улыбался он во весь рот.