Я закрываю глаза и наслаждаюсь его смехом. Я так часто слышу его в последнее время. Приятно, что я тому причина.

— У меня тоже не было серьёзных отношений, Миш. Я иду следом за эмоциями. Я не специально. Я не знаю, как надо правильно.

— Я сам не знаю. И это тоже меня бесит.

— Ладно я, мне всего двадцать один, но почему у тебя не было отношений? — осторожно спрашиваю я.

— Потому что, когда мне был двадцать один год, я вернулся домой после очередной вахты и узнал, что моя любимая девушка трахается с моим лучшим другом в квартире, которую я для неё снял, чтобы она спокойно закончила учёбу и готовилась там к сессии, — быстро говорит он.

— Ого… — выдыхаю.

— Я рассказываю это тебе только один раз. Больше тему не поднимай. Поняла?

— Поняла.

— А теперь Демидов. Рассказывай.

— Он подсел ко мне практически сразу, как ты ушёл…

Начинаю я и передаю Мише наш с Кириллом разговор слово в слово. Вижу, как взгляд мужчины меняется, когда я упоминаю отца.

— Сколько эта гнида за тебя попросила? — сквозь зубы цедит Миша.

— Мил-лион, — запинаясь отвечаю я. — Многовато, да?

Глава 48

— Итааак, — тянет Миша, — давай вернёмся к одному моему вопросу, на который ты так и не ответила.

— Ты о чём? — не сразу понимаю я.

— О ком. Кто так покромсал твою самооценку? Что случилось? — на удивление, мягким голосом спрашивает Миша и присаживается передо мной на корточках. — Алён, ты реально оцениваешь свою жизнь в ничтожный миллион?

Я смотрю в его глаза и будто под гипнозом оказываюсь. Выкладываю ему историю своего выпускного вечера.

Денис меня тогда так и не тронул. Ему надоело бегать за мной по вип-комнате, а желание взять меня силой исчезло в тот же момент, когда торшер опустился ему на голову. Больше там нечем было защищаться. Денис выбежал из помещения, прикрывая рукой рану на макушке и кричал, что я ненормальная.

Когда я вышла в коридор, то с ужасом поняла, что ребята из класса всё это время стояли под дверью и подслушивали. Они даже ставки делали на то: потеряю ли я девственность или нет.

Мне было ужасно обидно. Вера в людей покачнулась окончательно. Пожалеть меня было некому. Мамы тогда уже не стало, папа устраивал личную жизнь, а с Мишей я на такие темы никогда не общалась. Радовало только то, что вручение дипломов уже прошло и не пришлось больше встречаться с одноклассниками.

— Найти бы этого Дениса и яйца ему прострелить, — говорит Миша, а я улыбаюсь.

— Это было давно. Забудь.

— Это ты должна забыть. Ты же до сих пор его голос в голове слышишь, что хуже всех. Сначала считаешь себя хуже эскортниц, потом говоришь, что миллион за твою жизнь — это много.

— А во сколько ты бы меня оценил? — спрашиваю я.

Миша хмурится, обдумывая мой вопрос.