Кровотечение прекратилось так же внезапно как и началось, и теперь он несколько рваными движениями оттирал руки, поднявна меня мрачный взгляд и попытался смягчить свои слова, — пожалуйста.

Сглотнув, я подчинилась и вышла из машины. Поднимаясь по ступеням, услышала, как хлопнула дверь его машины. Оглянулась. Антон пересел на заднее сидение бэхи. Ну слава богу, а то упертый, как баран.

Вернувшись с водой и сигаретами, я села в водительское кресло и напряженно оглянулась. Антон развалился на заднем сидении, откинув голову на подголовник и закрыв глаза. Грудь вздымалась чуть чаще, чем положено, но выглядел он уже не таким бледным.

— Держи, — я протянула ему бутылку минералки, и потянулась к крышке подлокотника за таблетками.

— Что? — несколько заторможено отозвался он, чуть приподняв голову и глядя на меня сквозь ресницы. — А… Я уже выпил. Поехали домой.

— Может в больницу? — мягко попробовала уговорить его я. Не мытьем, так катаньем.

— Зачем? У меня просто давление упало. Редко, но бывает, не переживай. — Снова откинув голову на подголовник привычным ровным голосом отозвался он.

— Сколько ты не спал? — я ткнула в кнопку запуска двигателя и настроила зеркало заднего вида, чтобы видеть его. — Антон?

— А? — снова после паузы отозвался он, вызывая у меня все большее нарастание тревоги. — Два с половиной дня… Вот давление и упало. Сейчас в себя приду. Домой доедем, тебя высажу, в пару мест съезжу, а вечером…

— Ты никуда не поедешь. Слышишь? Ты никуда не поедешь в таком состоянии, понял меня? — злобно выдохнула я, бросив взгляд на его усмехнувшееся лицо, уже приобретающее нормальный цвет.

Он попробовал возразить, я начала ругаться.

Он, поморщившись, промолчал. Видимо пропуская мои слова мимо ушей, ибо вообще не реагировал даже тогда, когда я перешла на мат.

Немного утратила внимательность на дороге я при перестроении в правый ряд вырезала машину. Извиняясь, поморгала аварийками, но свирепый мужик за рулем Шкоды воспринял мою неаккуратность как личное оскорбление. Перестроился на мою прежнюю полосу и ехал параллельно, пока я не повернула к нему лицо. Он сделал рукой сверху вниз характерное движение, намекая открыть окно.

Я, приподняв бровь, с неохотой опустила стекло.

— Ты как ездишь, ебанутая?! — брызгая слюной, заорал он, останавливаясь со мной на красный сигнал светофора. — На машину насосала, на мозги насоси!

Я только открыла рот, собираясь начать гневную тираду с исчерпывающим описанием его умственных способностей, когда задняя дверь хлопнула, оповестив, что Антон покинул салон. А в его была руках странная изогнутая железяка, похожая на кривую трубу.

— Антон! — ткнув на кнопку ручника, я выскочила за ним.