Я стиснула руль двумя руками, дыша часто, поверхностно, ничего не соображая. Значение имело только пока далекое, но нарастающее эхо цунами, грозившегося разорвать меня к чертям, если он не уберет руку. Гул в ушах перекрывал звук моего шумного дыхания, сердце грозило пробить грудную клетку, а кровь вспениться в сосуда.

Но он и не собирался останавливаться. Отодвинул ткань и резко запустил палец внутрь меня. Ждать не пришлось. Тихий вскрик с губ в ответ на взрыв атомной бомбы внутри, убившей и расщепившей. Тело судорожно дернулось, голова с силой ударилась о подголовник, руки и ноги обмякли.

Я жадно хватала ртом воздух, бесполезно пытаясь унять сладкие судороги сокращающие каждую мышцу тела. Но трезвящий голос Антона, справился с этим куда быстрее:

— Лен, притормози.

Я послушалась, запоздало осознав, что левой рукой он держит руль, который я в момент оргазма бросила, и перед нами светофор.

— Все, я сама. Отключи круиз. — Глухим, совсем не своим голосом прошептала я, мягко отстраняя его руку от моих ног.

— Уверена? — усмехнулся Антон, со значением глядя на мои дрожащие пальцы, но все же снимая контроль.

— Не хочешь сесть за руль? — в тон ему предложила придурочная я.

— Хочу. — Правильно расценив мой взгляд ответил он, кивнув на сигнал светофора уже разрешающий трогаться. — Только я не кончу, ибо не смогу расслабиться.

— Ты проверял? — Приподняла бровь я, сворачивая на улицу, ведущую к его дому.

— Нет. — Правдиво соврал он. — Я просто предположил это. К тому же, мы почти приехали.

И правда, я запоздало поняла, что приближаемся к новостройкам, и послушно свернула к дому Антона. Когда парковалась у подъезда, ему позвонили.

Он, чему-то весьма довольный, сказал мне идти домой и не ждать сегодня до ночи, а сам сел за руль.

Он действительно вернулся вечером, когда я уже спала, прижав к себе Гармошку. С утра, с неохотой собираясь на первый учебный день с тоской смотрела на свеженького, как огурчик Антона и завидовала. Он предложил отвезти меня в институт и забрать после учебы. Я, думая о своей тарантайке и безрадостных перспективах поиска свободного места у вечно забитой парковки, кивнула.

— Ты чего с таким лицом сидишь, словно всех похоронила? — хмыкнул он, сворачивая к институту.

— Учеба. — Ответила я таким тоном, словно это был приговор.

— И? — Приподнял бровь Антон, паркуясь на свободное место у входа на территорию института. — Да брось. Студенческие года лучшие. Я бы с удовольствием снова в институт походил. Мне дико нравился этот период, жалко, что так быстро время пролетело.

— А тебе сколько лет? — поинтересовалась я, роясь в сумке в поисках студенческого.

— Двадцать девять в начале августа стукнуло.