— Хочешь поиграть со мной?

— А ты разве потянешь? — лениво поинтересовалась я, с досадой посмотрев на бутылку, где вина всего ничего оставалось.

— Проверь. — Он жестом подозвал официанта и указал на мою бутылку. — За последствия этого вечера не ручаюсь.

— Это угроза?

— Предупреждение.

Я задумалась. Я тоже уже не ручалась за последствия. И не в силах отказаться от пьянящего чувства наслаждения, при виде того, как он охотно падает в мои путы, пусть и перехватывая инициативу. Спать с ним я не собиралась. Принципиально. А вот мое тело этого жадно требовало, временами подло отключая мозги. Мне нужна его ручательство в относительно пристойном поведении, чтобы самой коварно насладиться и при этом не изменить себе.

— Продолжу, если дашь гарантию, что не тронешь меня. — Он аж поперхнулся, пораженно глядя на меня. — Ну же, Антон, тебе же нравится этот идиотизм.

— Как и тебе. — Он быстро пришел в себя при приближении официанта, и бросив взгляд на мои губы, с сожалением сдался. — Даю слово.

Я усмехнулась и скользнула пальцем по краю скатерти, свисающему со стола, проверяя его длину. Достаточно. Официант, мило нам улыбнувшись, обновлял вино в моем бокале, пока я, сбросив туфлю, протягивала ногу под столом, с мягкой настойчивостью коснулась колена Антона. Он снова поперхнулся. Закашлявшись, посмотрел на меня с неким подобием ироничного изумления. Я насмешливо фыркнула и усилила нажим.

Антон усмехнулся, предупреждающе посмотрев поверх моего плеча, намекая на гостей ресторана. В ответ я мягко провела стопой по внутренней стороне его бедра, чуть массируя пальцами. Не дойдя до паха, остановилась.

— Не думала, что тебя смутит подобное. — С деланным укором потянула я, беря с фруктовой тарелки дольку мандарина.

Антон прикусил губу, в попытке сдержать улыбку. И откинулся на спинку кресла, придвинувшись к столу ближе. Я хитро прищурилась, поднеся к губам дольку мандарина, и чуть скользнула по ней языком, одновременно касаясь стопой его паха. Антон вздрогнул и прикрыл глаза. Улыбка стала натянутой. Его эрекция отчетливо чувствовалась. Я усилила нажим пальцами на стволе. Его тихий рваный выдох и дрогнувшие ресницы.

Я, празднуя победу, потянулась к своему бокалу, и тут он посмотрел на меня.

В горле мгновенно пересохло, руки сковало, дрожь родившаяся внизу живота, пробежала по ногам. Взгляд как выстрел. Не оставляющий шанса. Такой, от которого сразу намокает нижнее белье. Я свела бедра, в безотчетной попытке то ли унять, то ли задержать яркое чувство, одновременно тщетно пытаясь отвести взгляд от этих потемневших, таких порочных глаз с ярким зазывным веянием бескомпромиссной эротики. Если и есть какое-то физическое воплощение дикого мужского желания, то это было именно оно.

— Хватит.