— Так почему? Ты любишь пожёстче?

— Потому что флиртовать с тобой, сволочью, у меня нет желания! — рявкнула я, злясь на себя и старательно гася этим сумасшествие цветущее в сознании стремительным буйным цветом. — Так что давай откровенно!

— Я хочу тебя. — Просто признал он.

— У тебя был шанс. — Закатила я глаза, чувствуя легкое разочарование. Впрочем, и от этого чувства была польза — оно почти полностью погасило накатывающее сумасбродство. — И больше подобн…

— Ты не поняла. — Перебил он меня, негромко рассмеявшись и заставив напрячься. — Мне нужна ты вся. Не только твое тело.

— Ты… дурак? — хрипло выдохнула, сжимая бокал пальцами.

— Отнюдь. Просто у меня слабость на сильных женщин. И как недавно выяснилось, на тех, кто дает отпор, я падок особенно сильно.

С трудом сглотнула. Господи, что происходит, блядь?! Что со мной происходит, мать вашу?! Почему я чувствую возбуждение и азарт? Почему кровь кипит в жилах при одном только взгляде на эту сволочь?

А сволочь, тем временем, поразительно спокойна. Он контролирует ситуацию. Он видит, что со мной творится беда, что я не могу с собой совладать, не понимаю, что мне делать. Он держит эту игру на грани фола, диктуя свои правила и умело исполняя свою мелодию на моем придурочном… желании?

Стоп. Вдох. Расслабить до боли напряженные мышцы ног. Выдох. Прикрыть веки и прийти в себя.

Посмотреть в льдистые, внимательные глаза. И почувствовать, как затягивает в бездну."

"От него нестерпимо веяло сексом. Ни похотью, ни животной жаждой. Мужским искушающим пороком. С терпким, как ощущение насыщенного дорогого вина на губах, привкусом соблазна. С темным вызовом и мягким приглашением.

И мне хотелось. Сейчас. Здесь. Еще ни к одному мужчине не было подобного влечения. Ни один не смотрел так на меня, не говорил подобного. Кровь с алкоголем и адреналином ударила в голову, лишая рациональности. Вынуждая принимать его правила, и сделать свой ход.

Я оценивающе пробежалась взглядом по его расслабленному лицу. Довольствуешься, гад? Так соблазн это обоюдоострый нож.

Откинулась на спинку стула, с томлением глядя на него сквозь ресницы. Чуть опустить правое плечо, чтобы лямка топа соскользнула. Его взгляд за ней. Мягко и медленно провести пальцами по коже плеча, чтобы вернуть ее на место, мимоходом легко огладив ключицу. Пригубила бокал, стремясь скрыть довольную улыбку, при явном свидетельстве того, что его завел мой язык тела. Глаза потемнели и смотрел он на меня уже с очень знакомым выражением. С таким же как и в тот гребанный вечер, в випе.

— А ты ведь та еще сука, верно? — он, к моей досаде, достаточно быстро сбросил наваждение и пригубил виски, с одобрением усмехнувшись.