Эрик смущенно пробурчал:

— Целый день в броне… Погоди, сейчас ещё кое-что проверим. — Воин загремел чем-то в сумке. — Где же он? А, вот. На, возьми в руки и расскажи все, что можешь, о предмете.

Эрик вложил мне в руки увесистую железяку. Я стал её изучать и одновременно делиться своими наблюдениями.

— Нож, или кинжал, не разбираюсь… Старый, рукоять кожаная, потёртая, клинок частично ржавый, тупой. Пахнет прелой кожей, землей и железом. Совсем старый, я бы сказал, ржавчина сыплется.

Эрик хмыкнул и отобрал находку.

— Можешь открыть глаза. Поздравляю парень, ты с нами! Обычный игрок, даже при полном погружении, не рассказал бы и половины того, что почувствовал ты.

Вирт, конечно, очень похож на реальность, но всё-таки суррогат. А ты теперь живёшь в этом мире, отсюда полная гамма чувств и ощущений.

Я недоверчиво посмотрел на него.

— Это точно? Как-то зыбко всё…

Воин улыбнулся.

— Ну давай ещё пару вещей проверим, правда, тут всё зависит от того, как давно ты оцифровался. Юго-восток где?

Я, не раздумывая, ткнул пальцем в нужную сторону.

— А как узнал?

— Ну, компас же есть…

— Точно есть?"

"Я мазнул глазами по интерфейсу и увидел, что компас тю-тю.

Не понял, куда он делся и откуда я чётко знаю, где какая сторона света?

Наблюдая моё недоумение, воин веселился как ребёнок.

— Никто не понимает, как это происходит. Просто у сорвавшихся постепенно начинает исчезать игровой интерфейс. Причём, зачастую функции кнопок превращаются в личные умения либо знания. Компас уходит одним из первых. Карта локаций, как старых, так и впервые посещённых, напрямую отрисовывается в сознании, кстати, теперь у тебя фотографическая память, поздравляю. Скажи, что упало с предпоследнего убитого тобой монстра?

Я тут же поправил.

— Стражника. Два серебряка, девять медяков и жетон.

Ответил и замер. Офигеть, реально ведь помню.

— Вот видишь, значит, ты уже тогда в цифре был. Память теперь, как у компа, поднял логи и вспомнил. Классно, да? Давай главный тест. Жми на логаут.

Мне стало страшновато. Выкинет из вирта, и всё. Сказка окажется сном.

— Не дрейфь, салага. Под пулемётным огнём страшнее, и ничего, люди в атаку встают. Жми давай.

И я нажал. И ещё раз, и ещё. На секунду замер, а потом голосом Кипелова проорал:

— Я свобо-о-ден, словно птица в небесах!!!!! Я свобо-о-ден, я забыл, что значит страх!

Вскочил и, пританцовывая, заорал ещё громче, переключившись уже на репертуар Летова:

— Пластмассовой мир побед-и-и-л!!!!!! Ликует картонный набат!!!!

Снующие вокруг игроки оборачивались, а Эрик с улыбкой наблюдал мой танец победителя.

Затем облапал своими стальными ручищами.

— Ну поздравляю, братишка! Обманул-таки, костлявую. Идём в «Поросята», такое дело отметить надо.

— Пойдём, обязательно пойдём.