И произнес как-то вкрадчиво, будто даже спокойно:

— Скажи, дорогой, ты совсем дебил?

Опер моргнул, выдохнул и постарался ответить сдержанно:

— Не понял?

— Сейчас объясню, — Жовтый сжал кулаки. — Скажи, ты давно работаешь?

— Да вроде как давно, — кивнул Емельянов, которого этот разговор не встревожил — ему действительно было все равно.

— Почему же ты ведешь себя как Емеля? Где ты видел, чтобы по важному делу опер допрашивал свидетелей всех скопом? Скажи, Емельянов, ты дурак?

А, вот оно что! Ну конечно, санаторий и взрыв дома. Да, Жовтый в чем-то был прав. Он действительно допустил большую ошибку.

На такое способен только желторотый мальчишка, салага. Но Емельянов прекрасно понимал, почему так поступил.

Беспечность, раздражение от того, что его погнали заниматься пустым делом, бравада — хотели? Нате вам, получите и выкусите! И потом, переступая порог того злополучного санатория, он даже в страшном сне не предполагал, что из этого выйдет.

— Главврач настучала? — поморщился Емельянов. — Я могу объяснить.

— Она самая, — кивнул Жовтый. — Объясняй.

И в этот самый момент у Константина гора свалилась с плеч.

Он понял, что здесь нечего бояться. Пустота. Ничего страшного не произошло. А потому, расслабившись, слегка улыбнувшись, он сказал:

— Дело было не важным. Меня послали туда для галочки, только для того, чтобы получить отметку в протоколе, — и получили работу такую же, для галочки. Так уж произошло.

— Ты, Емеля, первый день в уголовном розыске работаешь? Разве ты не знаешь, что с ходу нельзя определить, какое дело будет важным, а какое — нет?

— Тут я согласен, — кивнул Емельянов, — и даже готов признать, что совершил ошибку. Дело казалось мне пустяковым.

Я же не предполагал, что наткнусь на теракт с горой трупов.

— Что ты сказал? — От лица Жовтого отхлынула вся кровь. Не ожидая подобного ответа, он буквально рухнул обратно за стол. Несчастное кресло заскрипело под его весом. И Емельянову подумалось, что когда-то он начальника точно доведет.

— Я сказал правду, — опер тоже сел напротив. — Да, я готов признать, что совершил ошибку. Опрашивать всех скопом было непрофессионально и глупо. Но я не знал, сколько трупов в этом теракте. А кстати, сколько трупов?

— Что ты несешь? — Жовтый почти взревел.

 — Какой теракт?

— Вообще-то я сказал про трупы, — Емельянов вздохнул.

— Ты видел все документы по делу, — Жовтый сразу ушел в сторону. — И сколько трупов, ты знаешь. О чем же ты говоришь?

— Один сумасшедший преподаватель? Это ложь. Я хочу понять, почему меня послали на это задание, информацию о котором так тщательно скрывают. По какой причине не говорят правду о том, сколько людей погибло в доме от взрыва? Почему это скрывается?

— Емельянов, хватит! — Жовтый снова сжал кулаки.