Они покатились вместе с противником по обледенелой мостовой, Трент яростно пытался разжать петлю на своей шее. Наконец это ему удалось, и он вскочил на ноги.

– Встань! – крикнул он незнакомцу.

Медленно, с большой осторожностью из сточной канавы выбрался уличный мальчишка, с ненавистью глядя на Трента.

– Ах ты щенок! – сердито воскликнул Трент. – Ты закончишь виселицей! А ну дай сюда веревку! – Чиркнув спичкой, он рассмотрел нападавшего. Это был давешний охотник на крыс.

– Гм, так я и думал, – пробормотал он.

– А, так это ты… – сказал бесстыжий мальчишка.

От наглости, возмутительной дерзости оборванца у Трента перехватило дыхание.

– А знаешь ли ты, юный крысолов, – задыхаясь проговорил он, – что воров твоего возраста уже расстреливают?

Ребенок равнодушно поднял лицо к Тренту и ответил:

– Ну стреляй."

"Это было уж слишком. Трент повернулся на каблуках и вошел в дом. Ощупью поднявшись по неосвещенной лестнице, он, наконец, добрался до своей площадки и нашел в темноте дверь. Из мастерской доносились голоса, веселый смех Уэста и тоненькое хихиканье Фэллоуби. Наконец, он нащупал ручку и, толкнув ее, на мгновение замер, ослепленный светом.

– Ну привет, Джек! – воскликнул Уэст. – Ты неподражаем. Приглашаешь людей на ужин и заставляешь себя ждать. Фэллоуби уже хнычет от голода…

– Хватит, – перебил его Феллоуби. – Может, он вышел, чтобы добыть нам индейку.

– Да он удавиться хотел, видишь след от петли? – загоготал Герналек.

– Теперь понятно, где ты берешь деньги, – добавил Уэст. – Бои без правил…

Трент пожал всем руки и рассмеялся, глядя на бледное лицо Сильвии.

– Я не хотел опаздывать. Просто остановился на мосту посмотреть на бомбардировку.

Она жалко улыбнулась и что-то пробормотала, судорожно сжав его руку.

– Прошу к столу! – крикнул Фэллоуби, при этом издал радостный клич.

– Успокойся, – заметил ему Трент, – ты тут не хозяин.

Мари Герналек, которая болтала с Колетт, вскочила и взяла Торна под руку. Месье Герналек взял под руку Одиль. Трент с серьезным поклоном предложил руку Колетте. Уэст – Сильвии, а Фэллоуби в одиночестве топтался сзади.

– Сейчас трижды обойдем вокруг стола и будем петь Марсельезу, – сказала Сильвия. – Пусть мсье Фэллоуби стучит по столу и отбивает такт.

Фэллоуби заныл было, что лучше спеть после ужина, но его протест потонул в звенящем хоре: «Aux armes! Formez vos bataillons!»[46] Все дружно маршировали по комнате и распевали изо всех сил: «Marchons, marchons!»[47]. Фэллоуби в это время не в такт колотил по столу, утешая себя надеждой, что физические упражнения полезны для аппетита. Черно-коричневый Геракл залез под кровать. Оттуда он тявкал и скулил, покуда Герналек не вытащил его и не посадил на колени Одиль.