– Ухари, что в теремочке живут, не только видят в темноте, но ещё и слышат отлично. Однако тупы как валенки и склонны лезть напролом – кидаются без разбору на всё, что шевелится. Это я, касатик, к тому, что, как бы ты тихо кабыздоха ни кончил, они всё равно услышат и выскочат на двор. И это тебе на руку: не в тесноте биться… Ну а уж дальше – как карта ляжет. Коли одолеешь их, откроешь мне ворота. Ежели нет – такая, значит, наша с тобой судьба… Слушай, а ведь ты на Ивашку Грозного машешь, сейчас только заметила. Вот уж самодур-то был, самодур… И похабник… А ведь говорено же ему было – не ходи на Новгород, не ходи…

«На Ивашку Грозного?.

.»

Песцов с ходу припомнил два в корень разных кинематографических образа и один живописный. Отметил про себя, что старуха не уточнила – который. Удивился… И выкинул из головы.

Трасса была почти пустой, Агалатово уже засыпало, ярко светились только фонари у заправки «Лукойл». Зато над соснами во всём блеске восходила полная луна – дождь кончился, небо очистилось, в воздухе явно чувствовался морозец.

«Опять гололедица», – огорчился Песцов и хмыкнул, поймав себя на том, что рановато задумался насчёт обратной дороги.

Мягко затормозив на обочине, он выключил фары.

– Приехали…

Место для парковки было выбрано удачно – у стихийной свалки, за зарослями ольхи, метрах где-то в трёхстах пятидесяти от ограды бывшего санатория. Не видно, надо полагать, и не слышно. И топать недалеко.

– Так. – Песцов глянул на часы, вышел, осмотрелся и начал собираться. – Понеслась душа в рай.

Сборы были недолги. Интеллигентские плащ и шляпа остались на заднем сиденье, а поверх свитера, штанов и лёгкого бронежилета был надет особый камуфляжный комбинезон из высокомолекулярной ткани.

Прочнейшая штука – ни огнем, ни штыком не возьмёшь. Ботинки были под стать комбинезону – армированные, шитые на заказ. И поверх них – маскировочные бахилы. На правое голенище – летающий нож, чтоб был под рукой. На пояс – крюк для натягивания арбалета, подвеску с лопаткой, ножны с мачете. На спину – рюкзачок наподобие десантного. И в довершение всего – шлем. Кевларовый, с забралом, которое ни при каких обстоятельствах не запотеет, и хитро присобаченной лампочкой. Зарядил арбалет, поставил на предохранитель, вложил болт и оглянулся на подельницу:

– Ну, что ли, с Богом.

– Типун тебе, касатик. Уж лучше нам с тобой без Него… – фыркнула в ответ Надежда Константиновна.

Так и двинулись вперёд, и такого тандема Агалатово на своих задворках совершенно точно никогда прежде не видело. Арбалетчик в камуфляже и бодрая старуха в тренировочных портках. И всё это при полной луне, в половине третьего ночи. Пить надо меньше, ребята. А выпили, так спать крепче.