Он окончательно решил отлучиться из ванной, где просидел почти безвылазно последние семь или восемь часов, когда ЭТО всё же свершилось. Уже взявшись за ручку двери, Песцов оглянулся и увидел, что на носу крысы стала набухать большая мутная капля."

"Быстрым движением подхватив давно приготовленный пузырёк, он сосредоточился и начал считать. Раз! – шлёпнулась в древний фотографический лоток первая капля. Два! – упала следом вторая. Точно вписавшись в паузу, Песцов поднёс пузырёк и принялся собирать то, что ему было нужно. Кадаврин, трупный яд. Субстанцию столь же мало изученную, сколь и добротно проверенную.

Буквально в веках. Набралось немного, чуток на донышке, но этого должно было хватить на всех. И ведь никакая экспертиза не определит, сколько бы ни старалась. Ну почему, когда кого-то сживают со света и разгорается очередной шпионский скандал, средства массовой информации принимаются жонглировать невыговариваемыми названиями ядов и радиоактивных веществ?.. Кто будет городить огород и давать повод для сплетен, когда есть безошибочные народные средства…

– Ну вот и умница, вот и молодец, – похвалил Песцов крысу.

И с чувством, нисколько не юродствуя, завернул в фольгу. – Сослужила службу, родная. Уж ты извини…

Затем поставил в холодильник яд, вымыл в ванной стену и пол и покатил на «Мерседесе» к морю. Там, на намытом берегу залива, расположился парк Ленина. Плохонький, одичавший, но со всеми приличествующими аксессуарами: памятником вождю, Пионерским прудом и аллеей Коммунаров. В десятке шагов от этой аллеи сплошным куполом поднимались заросли густого шиповника, донельзя плотные и колючие. Здесь Песцов присел на корточки, выкопал садовой лопаткой ямку и предал земле покойную крысу.

Это была его личная традиция, важный, как он всерьёз полагал, компонент будущего успеха. Во всяком случае, назад Песцов шёл тихий и умиротворённый, настраиваясь на результат.

Прочие реалии не радовали.

Надежда Константиновна не преминула, напомнила в который уже раз: «Ты, голубь, так и знай, о стрельбе сразу забудь. О всяких там ноктовизорах – тоже. Фонарик светить, может, и будет… примерно как гнилушка лесная. Так что, касатик, колюще-режущее…»

Вот такая нынче ведьма пошла. Технически подкованная.

Даром ли двадцать первый век на дворе.

«Ладно, колюще-режущее так колюще-режущее…» Въехав на территорию гаражей, Песцов миновал вахту и мойку, повернул налево и остановился у бокса под номером семь. Открыл замки, распахнул ворота, включил свет… Гараж был бетонный, просторный, а главное, с вместительной ямой-кессоном под досками пола. Картошки можно заложить хоть самосвал. Только Песцов, ежу понятно, там держал отнюдь не картошку.

Надев перчатки, он первым делом приступил к ревизии арбалетов.