Но если ты забыл про свою настоящую девушку, не может так случиться, что ты забудешь и про своего фиктивного парня?

– Нет, мне кажется, что все удачно придумано. Я сделаю вид, будто ты мой парень, и никто не удивится тому, что я никогда не говорил про тебя, ведь я же такой дурачок, вечно все забываю.

К своему ужасу я понял, что в его словах был смысл.

– Знаешь, что, – сказал я, – обязательно подумаю об этом.

– О чем подумаешь?

– Спасибо, Алекс. Ты мне очень помог.

Я медленно побрел к кабинету. Там, к большому облегчению, я обнаружил, что за время моего отсутствия новых отказов от спонсоров не появилось. Сел за стол, закрыл лицо руками и подумал о том, как бы мне хотелось…

Боже. Я чувствовал себя совсем разбитым и даже не знал, чего мне хотелось. Конечно, было бы здорово, если бы мой отец не стал светиться на телевидении, обо мне не написали бы в газетах, и надо мной не нависла бы угроза увольнения. Но все это ни по отдельности, ни вместе не казалось мне чем-то совсем уж страшным. Просто еще несколько мертвых чаек увязло в мазутном пятне, которое разлилось по моей жизни.

В конце концов, Джон Флеминг был моим отцом, и я никак не мог это исправить. Как и то, что он не хотел моего появления на свет. Я не мог сделать так, чтобы никогда не влюбляться в Майлза. Которому не был нужен так же, как и отцу.

И пока я предавался жалости к самому себе, вдруг понял, что Алекс на самом деле оказался не так уж и бесполезен. Нет, я не могу сказать, что он мне действительно здорово помог, но, как говорится, не все сразу. Он подал неплохую идею о том, как завязать новые знакомства."

"Я схватил телефон, нашел в вотсапе нашу группу, которую недавно переименовали в «Не хочу больше быть одиноким би»[14]. Немного поразмыслив, я отправил эмодзи-сирену, а затем написал: «Помогите. Срочно. Квиры, к бою. Собираемся в “Розе и короне”». Сегодня вечером в 6» и в глубине души был тронут тем, как быстро на экране появились обещания прийти в назначенное место.

Глава 5

С моей стороны было довольно эгоистично назначить встречу в «Розе и короне», так как к этому пабу ближе всего жил я. Но мое положение казалось критическим, и я решил, что имею на это право. Кроме того, этот паб – один из моих любимых. Он расположился в нескладном строении девятнадцатого века, которое выглядело так, словно его обнаружили в какой-нибудь глухой деревне, перенесли по воздуху и сбросили прямо посередине Блэкфрайерса. Вместе с огромным пивным садом, украшенным подвесными кашпо, это заведение образовало особенный уединенный островок, а офисные здания вокруг как будто специально отодвинулись в сторону, стыдясь такого соседства.

Я заказал себе пиво с бургером и занял столик на улице.