– Если бы все было так просто, я бы давно уже был не один.

Алекс присел на край своего стола.

– Взбодрись, старина. Мы справимся с этой задачей. У твоих родителей нет никого достойного на примете?

– Ты не забыл? Мой отец – бывший наркоман, который выступает теперь в реалити-шоу, а мама – известная в 80-х певица, которая живет затворницей с одной-единственной подругой.

– Да, но, думаю, они все еще члены какого-нибудь клуба?

– Нет, ничего подобного.

– Не волнуйся. Есть много других вариантов. – Он сделал паузу. – Подожди минутку, я сейчас что-нибудь придумаю.

Ну здравствуй, дорогое каменистое дно! Рад снова видеть тебя! Не хочешь стать моим новым парнем?

Через несколько томительных мгновений Алекс воспрянул, словно бигль, учуявший кролика.

– А что насчет ребят, с которыми ты учился в школе? Обзвони их, узнай, может, у кого-нибудь есть милая сестренка? Я хотел сказать, братишка? То есть братишка-гей?

– Я ходил в школу в крошечной деревне. Со мной училось еще три человека. И я потерял с ними связь.

– Как необычно. – Он озадаченно наклонил голову набок. – Я почему-то думал, что ты учился в Хэрроу.

– Знаешь, не все люди учатся в Итоне или Хэрроу.

– Ну да, разумеется. Только это девчонки.

Я был не в состоянии объяснять социально-экономическое устройство современной Великобритании человеку из привилегированной семьи, ровно как и то обстоятельство, по которому в названии шампанского «Моэт» буква «т» произносится, а в слове «мерло» – нет, хотя на «т» заканчиваются оба эти слова.

– Поверить не могу, что говорю это, но давай лучше вернемся к вопросу о том, как устроить мою личную жизнь?

– Признаться, я в некотором замешательстве. – Он замолчал, нахмурился и принялся теребить манжеты своей рубашки. Затем внезапно радостно улыбнулся мне. – Я тут кое о чем подумал.

В других обстоятельствах я бы не воспринял его слова всерьез. Но в тот момент я был в отчаянии.

– О чем?

– Почему бы тебе не сказать, что ты встречаешься со мной?

– Но ты же не гей. И все об этом знают.

Он пожал плечами.

– Я скажу всем, что изменил свою точку зрения.

– Боюсь, из этого ничего не выйдет.

– Ну, в наше время все так неопределенно. Двадцатый век и все такое.

Я решил, что сейчас не самый подходящий момент напоминать Алексу, какой век был на дворе.

– У тебя есть девушка? – спросил я.

– Ах, да, Миффи. Совсем забыл про нее. Но она отличная девчонка и не станет возражать.

– А я бы на ее месте стал. Да еще как!

– Может быть, поэтому у тебя никого нет? – Он посмотрел на меня с несколько уязвленным видом. – Ты, судя по всему, слишком требовательный.

– Послушай, я благодарен тебе за предложение.