Из-за чего необходимость рассказывать ему о том, как я организовываю благотворительные вечера для организации, которая занимается жуками-навозниками, показалась мне еще более унизительной.

Но, разумеется, он выслушал меня с неподдельным интересом и задал несколько весьма обстоятельных вопросов, половину из которых мне, возможно, следовало бы задать себе самому. Но, по крайней мере, это позволило нам поддерживать разговор до тех пор, пока не пришли Джеймсы Ройс-Ройсы.

Я встретил Джеймса Ройса и Джеймса Ройса (теперь их звали Джеймсом Ройс-Ройсом и Джеймсом Ройс-Ройсом соответственно) на студенческом мероприятии для ЛГБТ+ персон. Даже странно, что эти двое так хорошо поладили, потому что кроме одинаковых имен у них не было вообще ничего общего. Джеймс Ройс-Ройс – шеф-повар и очкарик, который ведет себя… Поймите, я стараюсь проявлять тактичность, но на самом деле он просто феноменально женоподобен. С другой стороны, второй Джеймс Ройс-Ройс похож на русского мафиози, его работа связана с какой-то невероятно сложной математикой, в которой я совсем не разбираюсь, но при этом он ужасно застенчив."

"На тот момент они пытались усыновить ребенка, поэтому разговор быстро зашел о «дичайшем» (по выражению одного из Ройс-Ройсов) количестве бумаг, которые им приходилось заполнять, хотя я, по своей наивности, полагал, что процесс передачи ребенка от людей, которым он совсем не нужен, людям, которые хотят, чтобы у них был ребенок, должен быть простым и легким. Если честно, то эта тема была мне совсем не близка, как и разговоры о родных детях.

Следующей пришла Прия – маленькая лесбиянка с разноцветными косичками. Каким-то непостижимым образом ей удавалось зарабатывать себе на жизнь, сооружая разные причудливые изделия из кусочков металла и продавая их в галереи. Я уверен, что она очень талантлива, но мне не хватает познаний в этой сфере, чтобы точнее оценить ее способности. У нее единственной среди моих друзей долгое время не было партнерши, и мы с ней провели вместе немало вечеров: пили дешевое просекко, жаловались на неудачи в личной жизни и обещали друг другу, что поженимся, если к пятидесяти годам никого себе не найдем. А потом она предала меня, влюбившись в замужнюю даму-медиевиста на двадцать с лишним лет старше ее. Хуже того, это увлечение оказалось взаимным.

– Где, черт побери, ты был в субботу? – Она плюхнулась за столик и возмущенно посмотрела на меня. – Мы же должны были сидеть в углу и обсуждать людей в клубе.

Я пожал плечами, стараясь изо всех сил соблюдать невозмутимый вид.

– Я пришел туда, выпил коктейль, получил отлуп от симпатичного хипстера и с позором удалился.

– Ха! – Губы Прии расплылись в кривой усмешке. – Похоже, для тебя это был вполне обычный вечер.