Врачи и тренеры команды тыкали меня в колено, пока я сидел задницей на столе и наблюдал за тренировкой команды через стеклянное окно.

Только первый день, а мне так не терпится туда вернуться. Я не уверен, что смогу выдержать четыре недели, наблюдая со стороны.

Рон и мой тренер дали мне возможность оставаться дома во время выездных игр, и я, пожалуй, воспользуюсь их предложением. Даже в домашних матчах я не уверен, что смогу усидеть на скамейке запасных. Это слишком сложно, и, честно говоря, мое паршивое настроение может подействовать хуже, чем мое отсутствие.

Стиви ждет меня перед тренировочным комплексом в машине Зандерса. Я еще несколько дней не смогу сесть за руль, но тренеры впечатлены тем, насколько хорошо спала моя опухоль за последние сутки. Я должен благодарить за это Инди. Она была такой любящей, заботливой и внимательной, типично в духе Инди, заботящейся обо всех вокруг. Но я не собираюсь лгать, мне понравилось целый вечер быть в центре ее внимания.

Я получил разрешение немного опираться на колено, передвигаясь без костылей, но, когда я забираюсь в фургон Зи, я чертовски медлителен.

– Только посмотри на себя! Без костылей! – подбадривает с водительского места Стиви.

– Ви, я не думаю, что это повод для радости.

– Ладно, капризуля. Я принесла тебе кофе, – указывает она на центральную консоль. – Что они сказали?

– Они впечатлены тем, насколько уменьшился отек. Хотят, чтобы я немного пробовал ходить, но никаких серьезных нагрузок до следующей недели."

"– Это потрясающе! – Она заводит машину и разворачивается к дому.

– Правда?

– Ладно.

Очевидно, что в данный момент тебе не угодишь. – Она меняет тему. – Во сколько тебе нужно быть на командном ужине? Тебя подвезти или тебя отвезет Гарольд?

– Я его отменил.

– Что? Почему?

Не отрывая взгляда от пассажирского окна, я наблюдаю, как мимо проносится Чикаго.

– Ви, как ты думаешь почему? Я не в лучшей форме. Последнее, что я хочу сейчас делать, – это приглашать парней на ужин и притворяться, что я их всех не подвел.

Она молчит, смотрит на дорогу, сжав губы в жесткую линию.

– Видишь, – продолжаю я.

 – Даже моя близняшка на меня злится. Представь, насколько хуже будет с другими людьми.

Это вызывает на ее губах легкую улыбку.

– Я не злюсь на тебя, но ты нужен своей команде. Ты все еще их капитан.

– Итан – их капитан, – отмахиваюсь я. – Я просто ношу это звание для публики.

Стиви не вдается в подробности и не говорит мне, насколько я неправ, что является еще одним признаком того, что если уж она, мой самый близкий друг, не может достучаться до меня, то никто не сможет.