Теперь та часть, где ты говоришь мне, как сильно я тебе небезразличен.

Она зевает – через силу.

– Ох, чувак. Уже поздно. Я так устала.

– Вот вредина!

Кровать сотрясается от ее тихого смеха. Она поворачивается ко мне лицом, одна ее рука все еще в моей, а другая прижата к щеке.

– Я тоже переживаю за тебя, Рай.

Даже глядя в ночное небо, я вижу, что она краем глаза наблюдает за мной.

Она едва слышно спрашивает:

– Ты мне доверяешь?

Теоретически это простой вопрос с простым ответом. Но доверие – самая сложная вещь в моем черно-белом мире. Большинству людей в ответ на этот вопрос мне легко сказать «нет», но в случае с Инди, после всего лишь нескольких недель знакомства с ней, ответ, несомненно, «да».

Я смотрю на нее. Выражение ее лица мягкое, полное надежды.

– Что?

Она качает головой:

– Ничего. Просто мне очень важно это от тебя услышать.

Я глажу большим пальцем тыльную сторону ее ладони, поворачиваюсь к ней лицом. Единственное оставшееся пространство между нами – это место, где соединены наши руки.

– Ты откроешь мне свой секрет? – тихо спрашивает она. – То, чего больше никто не знает.

Я тут же вспоминаю Мариссу и месяц после окончания колледжа.

Это мой самый большой секрет. Только моя сестра знает, что я потерял, но, как бы я ни доверял Инди, я не уверен, что готов с ней поделиться.

Вместо этого я открываю ей другой секрет, такой же правдивый.

– Рядом с тобой я расслабляюсь. Становлюсь самим собой.

Она смотрит мне в глаза, читая мои мысли, а потом смеется:

– Не лги мне, Шэй. Ты постоянно жалуешься на то, какая я неряха. Со мной ты никогда не расслабишься.

– Блу, ты чертовски взбалмошна, но приносишь мне больше покоя, чем кто-либо другой.

 – Она перестает посмеиваться. – Да, я беспокоюсь о тебе, и это меня напрягает. И ты раскрасила во все цвета радуги всю мою квартиру, из-за чего у меня чуть не открылась язва, но когда ты дома, я не чувствую, что должен устраивать шоу. Мне нелегко с новыми людьми. Уверен, ты уже это знаешь. Но с тобой я могу быть самим собой, и кому-то другому это может показаться пустяком, но для меня это все.

Между нами повисает тишина, и мне так хочется, чтобы она, черт возьми, просто что-нибудь сказала.

– Перестань быть со мной милым, или ты заставишь меня плакать.

– Ты всегда плачешь, – улыбаюсь я.

– Я знаю! Но, Райан, это действительно приятно слышать.

Я прижимаю к себе сжатую в кулак свободную руку, сдерживаясь, чтобы не прикоснуться к ней. Не хочу, чтобы она неправильно истолковала мои рассуждения о том, что я уязвим. Я сказал это просто потому, что она заслуживает услышать, какая она особенная.

– Поскольку ты не раскрыл мне секрет, я просто спрошу. Сам решай, отвечать или нет.

Я молчу, давая ей время задать вопрос, который, я знаю, неизбежно последует.