Ещё и наглая в край! – фыркнул он с отвращением, и я поняла, что вернулась к реальности. – И что я, по-вашему, Борис, должен ходить с этой пигалицей на свидания?

– Я не пигалица!

Рррр, как же он меня бесит!

Почему Ханс Леман такой невыносимый хам и гад?

Неужели богачи все такие?

– Для начала, мне бы хотелось разобраться, почему вы вписали меня в ваше шоу! Я на этот шабаш не подписывалась!

– А придётся!

Внезапно из толпы вышел тот самый мужчина, который выкрикнул журналистам, что я – участница их проекта.

– Меня зовут Борис Хабенский, милочка, я продюсер шоу.

Этот мужчина был низенького роста, пузатый, как Винни-Пух, только в костюме и выпирающим вперёд животом.

У Бориса Хабенского были короткие ножки, при этом широкие и упитанные, а на ногах кожаные туфли с квадратными носками. Он носил бордовый костюм, несколько мятый, с белой рубашкой и громадным галстуком, который, казалось, собирался сорваться с шеи в любую секунду.

На голове у него была маленькая шляпа, которая тоже, казалось, могла скатиться в любой момент. Его лицо было сморщенным, словно от летнего зноя, а губы толстыми и блестящими, как у рыбы.

В общем, он выглядел как типичный продюсер – излишне крикливый, самонадеянный и неуклюжий.

Хабенский подошёл ко мне и обнял меня за плечи, пристально взглянув в глаза.

– Такая красотка, а такая злюка, – произнёс он с насмешкой, качая головой. – Мы хотим сделать тебя знаменитой, детка. На тебя будут смотреть миллионы людей! Как можно отказаться от такого шанса?

Я отстранилась от толстяка и посмотрела на Ханса, но тот смотрел куда-то в сторону, как будто я для него была пустым местом.

– Вы такие странные, почему именно я? Я же, всего-навсего, простая уборщица.

– Ответ прост – ты необычная девушка, станешь изюминкой нашего проекта. Ещё никто и близко не осмелился сделать то, что сделала ты.

Это он про мой выпад с ведром…

Помои в лицо одному из самых влиятельных личностей страны!

На глазах у репортёров…

Божечки, да я сама в шоке от своего поступка.

– Зрителям нужно шоу! А с тобой рейтинги взлетят до небес! Ну и, важный аспект, – продюсер глянул на недовольного Ханса, – она понравилась малышке Ари. Дочурка твоя, Ханс, без ума от Таисии. Ты же видел, как у неё глаза горели, как звонко и радостно она смеялась? Когда ты видел Ариэлу такой в последний раз?

Ханс сжал челюсти и отвернулся. Я глубоко выдохнула.

– Ну хорошо, допустим я согласилась, и что мне нужно делать?

– Изображать, что по уши влюблена в Ханса. Проще простого!

– Да тут изображать не придётся, покажите мне хоть одну девушку, которая бы не была без ума от Ханса Лемана!

Меня опять затошнило.

– Что? Ещё чего?!

– Тогда, дорогуша, будет суд и тебя посадят.