Дыхание перехватило, мы чуть не столкнулись с ним… гордой поступью идущим в нашу сторону.

Ханс Леманн собственной персоной.

На нём безупречно сидит дорогой костюм цвета тёмного шоколада, на ногах сверкают ботинки из кожи, надраенной до зеркального блеска. Выглядит он на миллион. Если не больше.

Глава 2

– Вышвырнуть эту поломойку?

– Да, уберите, – буркнул немец, даже не глянув на меня, куда-то слишком спешил, погрузившись в бумаги. – Здесь телевидение, а у нас чучело по компании разгуливает, это может отразится на репутации.

– Чучело… – с грустью промолвила я. – Да как вы смеете…

– Ты слышала?

– Пусть пока посидит в подсобке, – устало пролепетал он, потирая переносицу, по-прежнему не глядя на меня. Видимо, слишком много чести. – Когда съёмочная группа уйдёт, можешь выйти и продолжить мыть полы.

– Уберите руки, гориллы неотёсанные!

– Сначала ты тут за собой прибери, – сплюнул похабно один мордоворот, указывая на мою рабочую тележку, – барахло своё убери, живо!

Такого от Леманна я не ожидала. Я, честно, была о нём лучшего мнения, краем уха слушая восторженные оклики о нём сотрудников или клиентов.

Значит, он только хорош с теми, кто солидно выглядит и хорошо зарабатывает. Судит по обёртке?

А такие как я? Рабы. Обслуживающий персонал. Грязь под ногами их, господ, стоящих во главе мира. Как же это унизительно! Меня тошнит от высокомерного подонка!

Гориллы отпустили меня, я шагнула к тележке.

– Знаете что?! – подхватив ведро, кинулась к высокомерному уроду. – Идите вы в жопу!

С яростью, с щедрым размахом выплеснула на Ханса всю воду из ведра и застыла в немом ужасе, только сейчас осознав, что натворила.

Позади раздался вой толпы, какие-то щелчки, вспышки!

Обернувшись, увидела галдевшую толпу журналистов с камерами. Они снимали нас… Точнее, мой феерический выпад с ведром в сторону генерального директора компании.

Я испачкала его навороченный, дорогущий костюм. Облила водой из ведра для мытья полов важную, чрезвычайно важную шишку. На глазах у съёмочной группы…

Вот теперь Ханс оторвался от своих бумажек и глянул на меня в упор смертоносным взглядом."

"С него тонкими струйками стекала вода, но он, на удивление, держался как ледяная глыба – холодно, молчаливо, невозмутимо.

Видимо, такие люди, как он, никогда не показывают свои истинные эмоции…

– Мамочка! – ситуацию сгладила малышка, накинувшись на меня и обняв, – вот это здорово ты над папой пошутила!

И залилась заливистым смехом, захлопав в ладоши.

– Так смешнооооо!

– Господин Ханс, что произошло? Опишите ситуацию в двух словах и каковы ваши ощущения?!

– Кто эта девушка? Неужели кандидатка?

Побежали взволнованные шепотки по всему этажу.