– Не хочу притворяться его секретарем, – ответила я по шай-эрски.

– Чего? – закономерно не понял он.

– Почему сам не передашь? – вновь перешла на диалект. – Ваэрд ведь не кусается… Не должен, по крайней мере.

– Он, конечно, не кусается… – Северянин кашлянул в кулак. – Но я попытался к нему подойти, а он так глянул, что у меня пропал дар речи. Я развернулся и сбежал.

– То есть ты теперь предлагаешь мне вручить ему конверт и убежать? – не скрывая иронии, уточнила я.

– Не сможешь? – в его голосе еще звучало надежда.

– Увы, я очень плохо бегаю.

– А в поединке хорошо скакала.

– Все хорошо скачут, когда их подгоняют магией.

– Значит, вообще нет? – попытался он уломать, отказываясь верить, что придется с письмом разбираться как-нибудь по-другому. – Вот прямо нет-нет-нет?

– Без вариантов. Мы с Гарретом поклялись, что будем притворяться незнакомцами. Это дело принципа. Отправь ему письмо по почте из долины. Наверняка доставят.

– Спасибо за совет, – с печалью всего побежденного шай-эрцами северного народа отозвался тот.

– Обращайся, – кивнула я.

В худом лице младшего брата красных плащей заискрилась надежда, заметная без лупы и при плохом освещении. Пришлось внести ясность, во избежание недопонимания:

– Обращайся за советом!

– Извини, что побеспокоил.

С поникшими плечами и опущенной головой он пошаркал (и это не фигура речи) на выход. Даже со спины неудачливый посыльный выглядел отчаянно нечастным. Проклиная собственную бесхребетность, я позвала:

– Эй, красный плащ!

Он повернулся и, не скрывая восторга, тоненько воскликнул:

– Да?!

Этот – прости господи – член тайного студенческого клуба повадкой так сильно напомнил химеру Зайку, живущую в доме Мейза, что сдержать издевательский смешок удалось с трудом.

На десять лет приятелю подарили ручного кролика, а через пару дней пушистый комок с капустным листом в зубах увидел кусок свежего мяса в корзинке с продуктами и превратился в прожорливую рыжую болонку в мелких кудельках, издевательски похожую на хозяина.

Еще через недельку собачка столкнулась во дворе с соседским котом и в прыжке перекинулась зубастой ящерицей, подозрительно напоминающей миниатюрного дракона… По сей день кровавых трагедий удавалось избегать только потому, что окрестные кошки быстро бегали и лишний раз не совались во двор к счастливой Зайке.

Но речь не о ее чудесных преображениях в страхолюдинку. В личине собачки химера всегда упоенно повизгивала и отчаянно крутила хвостом, если кто-нибудь открывал дверь холодильного шкафа. Не получив куска кровяной колбасы, она начинала вдохновенно издыхать от горя, а потом снова приходила в щенячий восторг, когда вкусняшкой все-таки угощали.

– Давай сюда свое приглашение, – протянула я руку.