Если платье не проскальзывает в груди со свитом, то следует постройнеть до состояния высушенной мумии, извлеченной из вечной мерзлоты? Между прочим, у меня тонкая кость, и видны ключицы! Просто они прикрыты одеждой, как и положено добропорядочной шай-эрке, приехавшей на учебу в чужое королевство.

– А ты, выходит, очень честный призрак библиотеки? – насмешливо уточнила я.

– Я брат!

– И чей ты брат?

– Студенческого общества «Красный плащ». Мы в плащах ходим, хорошие вещи делаем, добро разное вытворяем… В смысле, творим.

Он широко шагнул в мою сторону и протянул руку для рукопожатия. Разводить приветствия со странным парнем, обряженным в костюм злого библиотечного духа, я не собиралась. Выставила книгу острым углом вперед, молчаливо намекая, чтобы этот брат стоял по стойке «смирно» и не смел приближаться.

– А без плаща ты, потому что еще не знаешь, что собираешься натворить? – полюбопытствовала я, почему товарищ не в форменных одеждах.

Он замялся и смущенно пояснил:

– Не положен пока. Я младший брат. Ну… как бы… на побегушках.

– А ко мне зачем прибежал?

– Ты же девушка Гаррета Ваэрда!

Я почувствовала, как начинаю меняться в лице, и соврала, не моргнув глазом:

– Мы с ним расстались.

– Но ведь ты его победила! – охнул парень, как и все северяне живущий по каким-то нормальному шай-эрцу непонятным законам темных времен первородного языка.

– И потом мы разбежались, – согласилась я.

– Вообще?

– До конца жизни, – уверила я.

По всему заметно, «младший брат на побегушках» расстроился так сильно, словно узнал о разводе близких родственников. Он взлохматил пятерней и без того спутанные, умоляющие о расческе волосы, громко шмыгнул носом.

– И что мне делать?

– А зачем тебе что-то делать? – не поняла я.

– У меня задание от братства передать Гаррету Ваэрду приглашение на посвящение первокурсников в конце месяца. Понимаешь? Он там будет главным гостем и судьей, а если судья не придет, то меня того…"

"Он провел большим пальцем под торчащим кадыком, невольно привлекая внимание к жесткому воротнику-стойке у крахмальной белой рубашки.

– Тебя прикончат, что ли? – предположила я.

– Выставят взашей, – трагичным шепотом пожаловался он.

– Сочувствую, – не испытывая никаких эмоций, исключительно из вежливости пожалела его я.

– Тогда…

С деловитым видом он хотел было задрать хламиду, даже потянулся к подолу, но наткнулся на мой настороженный взгляд и, пробормотав едва слышные извинения, запустил руку в широкий ворот. Стало любопытно, что именно парень вытащит после таких стараний, и на свет появился плотный черный конверт с сургучной печатью кроваво-красного цвета.

– Можешь передать Ваэрду приглашение в наше общество?

– Нет, – отказалась я.

– Почему? – удивился он.