Надела теплые брюки со свитером, вдела в уши маленькие сережки с лунным камнем, меняющим цвет под одежду, осторожно нанесла по капельке духов на запястья и на шею.

– Что скажешь? – вышла из-за ширмы к Юне.

– Ты одета по-зимнему, – сдержанно прокомментировала она.

За минуту до выхода я надела одно из двух платьев, привезенных из дома на особый случай, влезла в пальто и выскочила из комнаты. Еще, ругаясь под нос, вернулась с полдороги, чтобы переобуть домашние туфли на высокие полуботинки на каблуках.

В расслабленной позе, спрятав руки в карманы широких брюк, Гаррет стоял напротив лестницы.

В отличие от меня, он действительно тепло оделся: в пальто и свитер, даже повязал темно-синий вязаный шарф. При моем появлении взгляд парня, всего мгновение назад холодный и высокомерный, потеплел. Губы тронула улыбка.

– Как прошел твой день, Адель? – спросил он.

– Ты точно не хочешь этого знать, – намекнула я, что тема располагает к скандалу, а не к романтике.

– Почему легко оделась? Замерзнешь.

Он стянул с себя шарф и принялся аккуратно наматывать мне на шею. Я стояла не шелохнувшись, смотрела в его сосредоточенное лицо, мысленно прощая и испорченный шар, и библиотечный позор.

Гаррет даже не представлял, как сильно красивым жестом облегчил себе жизнь!

– Так-то лучше. – Он завязал концы шарфа узлом. – Идем скорее. Через двадцать минут пойдет снег.

На улице действительно резко похолодало. От дыхания в воздух вырвались облачка пара, влажные листья под ногами покрылись инеем. От облаков беззвездное небо казалось сизым, а не черным. Я жалела о теплых брюках, забракованных в последний момент. Все равно под пальто платья не видно.

Гаррет уверенно повернул в сторону въездной площади.

– Куда мы? – Я обернулась к темной махине замка. – Разве смотровая площадка в центральном корпусе?

– Я знаю место потише.

Он запросто взял меня за руку, согревая в неожиданно горячей ладони озябшие пальцы, и потянул за собой.

Мы пришли к часовой башне. На стук открыл сторож, пропустил нас внутрь. Пока Гаррет о чем-то с ним переговаривался, скорее всего, давал денег за несанкционированную экскурсию, я с любопытством осматривалась. Внутри городских часов мне еще ни разу не доводилось бывать.

Воздух здесь был выстуженный. Царил полумрак. Сверху свисал огромный потемневший от времени колокол, и под юбкой можно было разглядеть тяжелый молоток. По стенам, словно упрямый побег плюща, цепляющийся за уступы в кладке, к крыше карабкалась лестница. При виде высоты, на которую нам предстояло подняться, заранее начинали ныть ноги.

– Идем. – Гаррет увлек меня в сторону ступеней.

– Может, все-таки на смотровую площадку? – невольно вырвалось у меня уже на первом повороте.