В родной академии мы сами так делали: прятались в дальнем отделе, куда не долетали даже замковые духи, и что-нибудь вдохновенно обсуждали…

Боже, кому я вру? Ели мы там!

До сих пор осталась привычка таскать с собой в библиотеку пакетик тонких пластинок острого хрустящего картофеля.

Вдруг одна из девчонок так громко произнесла фразу «первый снег», что остальные на нее зашикали. Насторожившись, я оживила переводчик и прислушалась к разговору, пытаясь выяснить, о чем весь сыр-бор.

– Вечером мы подумываем пойти на смотровую площадку, – шептала одна из девушек.

– Скажи честно, что он тебе отказал, – хмыкнула другая.

– Но он при этом улыбался!

– Пресвятая пятая стихия! Я бы умерла от стыда, – протянула третья.

Не удержавшись, я вышла из-за стеллажа и остановилась напротив соседнего прохода. При моем появлении три северянки немедленно примолкли, развернулись в разные стороны и с самым сосредоточенным видом принялись вытаскивать с полок книги.

– Девчонки! – позвала я, заставив всех троих отвлечься. – Что за переполох вокруг первого снега?

– Шай-эрцам этого не понять, – высокомерно бросила одна, не потрудившись повернуть ко мне головы.

Наплевать на гордость – информация важнее!

– Вообще, я понятливая.

Девчонки переглянулись и та, что боялась сгореть со стыда, проговорила:

– У нас считается, если парень с девушкой вместе попадут под первый снег, то обязательно влюбятся. Сегодня многие придут на смотровую площадку.

Гаррет Ваэрд, а ты открываешься с новой стороны!

– Понятно, – кивнула я. – Спасибо, подруги!

Я вернулась обратно и немедленно увидела, что пока допрашивала северянок, замковый дух выдвинул нужную книгу на полке.

Тонкий намек, что мне стоит закрыть рот и побольше заниматься, был понят.

– Зачем ты с ней говорила? – донеслось из-за книжного шкафа. – Не узнала ее, что ли? Она же та самая шай-эрская подружка Гаррета Ваэрда.

– Откуда мне знать? Шай-эрцы все на одно лицо! – огрызнулись в ответ. – Даже по волосам не различишь.

Пришлось громко кашлянуть, тонко намекая, что я их прекрасно слышу. Более того, неплохо понимаю.

В читальном зале между тем случился локальный конец света и начался натуральный хаос.

В гулком пространстве разносился шелестящий голос Гаррета. Шепот подхватывали и усиливали замковые духи:

– Кукареку, Адель! Пора вставать!

Народ недоуменно озирался, пытаясь выяснить, кому принадлежит источник шума. Смотритель, переваливаясь на коротких ногах, проворно обходил ряды, заглядывал в полки под крышками столов. Выглядело так, будто кто-то назло строгому блюстителю безмолвия устроил дерзкую провокацию.

– Господи, Ваэрд! Птица ты недоделанная… – кидаясь к своей сумке, пробормотала я.