И серьезно добавила в свое оправдание: — Отец пугает не только меня, но и моего брата Джонни. Его даже еще больше, чем меня.

Это признание нашло отклик в душе Шона. Как мог, во имя Отца, Сына и Святого Духа, Уильям Монтегью породить такое изысканное создание, похожее на эльфа? Хотя девушка была готова довериться ему, Шон держался настороже. Он говорил с дочерью Монтегью, английской аристократкой и, следовательно, исконным врагом ирландцев. Хотя О'Тулы и Монтегью сотрудничают вот уже двадцать лет, но все это только ради выгоды. Шон инстинктивно чувствовал, что партнеры едва выносят друг друга.

— Но моя мама — ангел. Она защищает нас от его гнева. Отец так сердится, что его лицо багровеет. Тогда она уводит его наверх, чтобы успокоить. Мама наверняка околдовывает его своими ирландскими заклинаниями, потому что, когда они спускаются вниз, отец всегда спокоен.

Шон мог только догадываться о том, что приходится переносить молодой и красивой Эмбер[2] Фитцжеральд, чтобы защитить своих детей.

— Тирана невозможно ублажить, — с отвращением произнес он.

— Но он и есть тиран. Отец никогда не разрешает маме съездить в Ирландию погостить, но она уговорила его отпустить нас на Англси в начале лета, пока он будет заниматься делами Адмиралтейства в Ливерпуле. Это всего в паре часов отсюда. Дом просто чудесный. Там есть сторожевая башня. Моя мама часами смотрит оттуда на свой любимый Изумрудный остров[3], наблюдает за кораблями. Это очень далеко?

— Дублин расположен по прямой в пятидесяти — шестидесяти милях отсюда… Сегодня мы прошли это расстояние за рекордное время.

— Ты по делам Адмиралтейства?

«У нас здесь чертовски интересное дельце», — подумал Шон."

"— Да, по делам, — кивнул он, гадая, известно ли ей о подвалах для контрабанды, расположенных под большим домом. Шон надеялся, что нет, ради ее же безопасности. Он взглянул на дом, что стоял наверху на скале. Эмбер наверняка знает о нелегальных грузах. Со сторожевой башни она должна видеть, как приходят и отходят корабли.

Последний раз на Англси был его брат, Джозеф, пока Шон плавал в Ливерпуль. Но сегодня понадобились они оба, чтобы таскать тяжелую контрабанду, и кто-то похладнокровнее Джозефа, чтобы провести таможенников. После того как они выгрузили товар и заменили его другим, Джозеф предложил Шону осмотреть остров.

— Не торопись. Команда так наработалась, что, я думаю, им надо дать часок поплавать, прежде чем мы отправимся домой. Здесь весной тепло, как летом.

Подозрение, словно удар, ошеломило Шона. Что там, черт возьми, делает Джозеф, пока матросы плавают, а он сам бродит по острову? Шон резко сел.

— Твоего отца ждут сегодня?

— Нет, хвала небесам. Иначе я бы не осмелилась играть в пещере, а мама не пела и не надела бы свое шелковое платье.