В слабом свете зари он видел, как «Чайка» скользит по направлению к «Ласточке», пришвартованной у пристани Грсйстоунса. Мерфи приказал поднять якорь, а канонирам занять свои позиции.

— Я отправлю английскую свинью прямиком в ад! — поклялся он.

Шон, Пэдди Берк и Джонни прибежали на пристань Грейстоунса как раз в тот момент, когда вспыхнули зажженные смоляные факелы. Рори Фитцжеральд, капитан «Серы-1», приготовился вывести свой корабль в гавань, чтобы бросить вызов противнику.

— Дай сигнал Мерфи не стрелять! — приказал Шон Рори.

Раздосадованный, Рори подчинился воле О'Тула. Пэдди Берк увидел, как Шон снимает сапоги, и понял, что тот собирается прыгнуть в воду.

— Погодите, Шон. Рори Фитц, может, и подчиняется приказам, но у Мерфи дьявольский темперамент. Не вздумайте плыть к «Чайке». Это безрассудство. Если вас не пристрелит Монтегью, то Мерфи разнесет вас в клочья. Он знает — кто стреляет первым, тот стреляет и последним. Вы сами научили его!"

"— Пэдди, я пообещал Эмерелд, что положу этому конец. Если возможно, без кровопролития.

— Девчонка не понимает, что единственной защитой от предателя может быть только предательство.

— Я обязан попытаться, Пэдди, — произнес Шон, ныряя в холодную темную воду.

Пока он плыл к «Чайке», корабль начал удаляться от него, продвигаясь в глубь бухты. Теперь О'Тул понял, что они просто подбираются поближе к «Ласточке», чтобы взять судно на абордаж. Сейчас корабль Монтегью направлялся к «Месяцу», па борту которого не было ни души. Его капитан, Дэвид Фитцжеральд, и вся команда отдыхали в Мэйнуте.

Шон выругался про себя. Если Монтегью удастся высадить матросов на это судно, они смогут уничтожить его или отплыть на нем, и ему не успеть остановить их. Здравый смысл подсказывал О'Тулу, что надо подняться на борт «Серы-1» и уничтожить корабль Монтегью вместе с его владельцами, и все-таки в глубине души он радовался, что выбрал бескровный путь.

Шон упрямо продолжал плыть. Он понимал, что, если бы все эти годы не нырял в Темзу зимой, чтобы чистить дно, ему бы никогда не продержаться так долго в холодном море.

Наконец его руки коснулись кормы «Чайки». К счастью, эта часть корабля была украшена декоративной резьбой. Шон ухватился за деревянный выступ и зацепился ступней за корпус. Медленно, с трудом он подтягивался на несколько дюймов в минуту, минуя лазарет, кладовую, где хранилась провизия, кормовую каюту, пока наконец его пальцы не коснулись палубы.

Шон знал, что окажется на борту как раз за рулевым колесом, и кто бы ни управлял судном, он будет стоять к нему спиной. Уже достаточно рассвело, и темнота не укроет его, пока он будет перелезать через поручни на палубу.