Капучино с лавандовым сиропом — они могли бы добавить в меню раф на пустырнике и озолотились бы. Для кофейни напротив ГИБДД это был бы хитовый товар.

Руки тряслись так, что я с трудом донесла стаканчик до столика.

Такого первобытного ужаса я не испытывала никогда в жизни. Ни в школе, ни в институте на экзаменах. И даже когда как-то застряла в лифте, и он вдруг начал падать. Пролетел всего метр, пока его не поймали стопоры, но в тот момент я думала — мое сердце пробьет пол и улетит дальше в шахту.

Даже в наших рабочих командировках в экзотические страны, где бывало всякое.

Однажды нас даже похитили. Правда, мы тогда этого не поняли. Просто одни грязные оборванные чуваки с автоматами сменились на других грязных оборванных чуваков с автоматами. Английского не знали ни те, ни другие, поэтому мы подумали, что нас передали свежей смене проводников.

Мы что-то заподозрили только когда в разбитый на ночь лагерь с ревом въехали джипы с британскими солдатами. Но и тогда было не так страшно, как сейчас — перед экзаменом по вождению, от которого в моей жизни ничего не зависело.

— Тополева, Угаров, Мирошниченко. За мной.

Я хотела сесть в машину сопровождения, которую вел Арсений, но суровый инспектор с незапоминающимся лицом скомандовал:

— Тополева — в машину.

— С вещами? — нервно хихикнула я.

Шутку никто не поддержал.

Атмосфера вообще была на редкость траурная, как будто мы кого-то уже сбили в процессе экзамена и теперь ехали хоронить.

Экзаменационной машиной оказался старенький «Солярис». Такой я еще не водила, но очень надеялась, что от «Киа Рио» он отличается не сильно.

Села в машину. Нервно обтерла влажные ладони о джинсы.

Никак не получалось поймать взгляд сидящего рядом инспектора — мне казалось, что вместо лица у него серый туман.

Тут же забыла имя, которое он мне назвал.

— Громко назовите фамилию и имя. На камеру.

— Тополева Вера Сергеевна.

— Как будете готовы начинать, сообщите.

Я сглотнула и оглянулась."

"Нет никаких причин нервничать. Я много раз ездила с Сеней, даже лихо догоняла Завадича в потоке, я даже парковаться умею.

А на «автомате», говорят, вообще не экзамен, а увеселительная прогулка.

Последние дни с Филиппом отсюда, из тесного автомобиля ГИБДД, пропахшего нервным потом тысяч кандидатов в водители, казался далеким, будто яблоневые сады на Марсе. И примерно таким же реальным.

Было ли это по-настоящему?

Или просто приснилось в последние минуты перед звонком будильника?

Мое тело, еще этой ночью таявшее от мужских прикосновений, словно воск, ощущалось деревянной корягой. Деревянные пальцы, деревянная шея, даже глаза поскрипывают, вращаясь в орбитах.