И тогда ваш отец, желая загладить свою вину и укрепить узы брака, согласился взять приемного ребенка в семью. Ведь здоровье вашей матери не позволяло ей произвести еще одного ребенка на свет. Так в вашей жизни появился Маттиас. По словам садовника Фридриха, он был дрянным мальчишкой, и приют с радостью с ним простился. Но вот что мне непонятно – поначалу Маттиас вел себя пай-мальчиком, верно? Ваша мать была очарована им. Но потом он резко изменился, начал воровать вещи. Зачем?

– Какая разница? – пожал плечами Кристиан, все еще глубоко удрученный тем, что пошел по стопам отца.

 – Его истинная суть взяла верх, вот и все.

– Это неправильно, – не согласился с ним Ганс. – Маттиасу было уже тринадцать, по меркам приюта – взрослый человек. Для чего ему рубить сук, на котором он так удобно уселся? Мелкие кражи – полная ерунда по сравнению с блестящим будущим, которое открывала перед ним семья Эрре. Он мог жить в довольстве и богатстве многие годы, но предпочел снова оказаться на улице. С той минуты, как я услышал эту историю, этот вопрос не давал мне покоя. Вы были еще ребенком, Кристиан, и ваша память – ненадежный свидетель.

Тогда я обратился за помощью к Морицу. Ваш камердинер припомнил, что Маттиас всегда вел себя с прислугой высокомерно, но совершенно преображался в присутствии ваших родителей. Он действительно хотел им понравиться, хотел остаться в этой семье. Что же ему помешало?

– Что? – Кристиан совершенно не понимал, для чего им копаться в мотивах Вайса, но слушал эти рассуждения внимательно.

Прежде чем ответить, Ганс ухватил крепкими зубами кусок пирога побольше, прожевал его, запил чаем, а потом ухмыльнулся:

– Кто-то его заставил покинуть ваш дом, Эрре.

Помните, от кого вы узнали, что Маттиас Вайс и Дженарро Манчини – один и тот же человек?

– От старика Ли, – ответил Кристиан, спрашивая себя, почему ему самому подобная осведомленность не показалась подозрительной. Возможно, он считал старика Ли всемогущим?

Ганс торжествующе поднял указательный палец.

– Вот, – сказал он с довольным видом. – Старик Ли, конечно, знает многих в этом городе, но не всех же. Меня как будто осенило, Эрре, понимаете? И я сразу помчался к садовнику Фридриху. «Какое отношение, – спросил я, – имеет семья Ли к нашему приюту?» А Фридрих мне ответил, что лучше не лезть в эти дела.

И тогда меня охватил охотничий азарт. Этот нос, – Ганс ткнул себе в лицо тем же указательным пальцем, – чует дерьмо за километр. Если Ли и вашего Маттиаса Вайса связывает хоть что-то, я притащу вам его, Эрре. К счастью, у меня есть добрые знакомые в этом клане, – и, подмигнув Кристиану, он снова взялся за пирог.

Глава 27

Записка гласила: «Кондитерская у Флоранс. Сейчас».

Аккуратный и четкий почерк – Эльза.