А Ганс, который считал себя опытным и циничным (ну еще бы, ведь он работал прежде вышибалой в борделе) и который повидал изнанку человеческих страстей, никогда не сталкивался с такой совершенной красотой. Изысканная, сияющая и невинная, Гертруда не могла не покорить его сердце.

Судьба – как верно было сказано.

Бедные дети были бессильны перед ней!

– Насколько благоразумным, Эрре? – спросил Ганс, с интересом разглядывая пятно от кофейной гущи на стене.

– Потерпите несколько месяцев. Сделайте так, чтобы семья Ли ни о чем не узнала. Я больше не буду посылать вас к Гертруде Штайн с различными поручениями – держитесь от нее как можно дальше.

Дедуля наверняка бдительно следит за внучкой.

– А что потом?

– А потом моя семья уедет на воды. Вы будете сопровождать их.

Вскинув бровь, Ганс с веселым любопытством обернулся к нему:

– Что у вас на уме?

Кристиан неторопливо изложил свой план относительно дальнейшей судьбы несчастных влюбленных. Ганс выслушал его, не перебивая, а потом спросил:

– И вы думаете, Гертруда согласится на это?

– Или так, или никак, – отрезал Кристиан. – Я не собираюсь рисковать деньгами из-за вас.

– Вы всего лишь рискуете своей шкурой, – развеселился Ганс. – Я поговорю с Гертрудой.

– Только, ради всего святого, сделайте так, чтобы вас не увидели.

– Не беспокойтесь на этот счет. Я бываю весьма ловким.

Кристиан кивнул.

Это было правдой.

– Сделайте мне ответное одолжение, – попросил он, – найдите за эти несколько месяцев Маттиаса Вайса.

– Маттиас Вайс, ваш роковой сиротка, – медленно повторил Ганс и крикнул: – Фосс, принесите-ка мне чая!"

"Кристиан усмехнулся: Ганс все же был удивительно нахальным малым.

Карл Фосс служил в компании совсем недавно, но уже успел запомнить, что к чаю Ганс предпочитал что-то посущественнее. Пирожные или сэндвичи.

Подспудно, как и любой провинциальный застенчивый юноша, Фосс побаивался агрессивного Ганса, который по большей части вел себя так, будто в любой момент достанет кастет из кармана.

Поэтому Кристиан не удивился, что Фосс материализовался на пороге уже через минуту с чайником на подносе и большим куском мясного пирога. Возможно, он держал его наготове с самого утра.

Дождавшись, пока секретарь покинет кабинет, Ганс заговорил снова:

– Вот что я узнал про Маттиаса Вайса.

Тридцать лет назад Катарина Вернер пришла в компанию «Эрре и сыновья» в качестве секретарши вашего отца. Она была молодой и очень симпатичной, и у них немедленно случился страстный роман.

– Что? – изумился Кристиан.

Глаза Ганса блеснули.

– Это для вас неожиданность, Эрре? Катарина рассказала мне об этом в один из вечеров за бокалом кларета… Ваша мать, разумеется, быстро узнала об измене, жены всегда это узнают.