— Мужской туалет за стенкой, — зло шипит девчонка и отворачивается, начиная нервно тереть зеркало.

— Я думал, ты и за меня уберешь. — Запрыгиваю на столешницу перед зеркалом.

— Если не хочешь, чтобы я брызнула хлоркой в твое нахальное лицо, свали отсюда!

— Да не шуми ты...

— Не шуметь?! Ты вообще дебил?! После таких грязных слов в сторону моей мамы я вообще не хочу тебя знать! В тюрьме последние мозги отбили?! Можешь подавиться моим местом! Только отвали от меня! Ты мне противен! — швыряет в меня тряпку и вылетает из туалета.

Мда... Что может быть хуже бабского нытья?! Только истерические припадки.

И вот как, если бы решился извиниться, я должен был это сделать? Да и вообще как-то быстро просочилась информация о моем заключении.

Что ж. В этой ситуации я не прав. Придется отдуваться теперь за двоих.

Спустя два часа я заканчиваю уборку толчков и, наконец, отправляюсь домой.

30

***

Захожу и падаю на замшевую банкетку прямо в прихожей. Задолбался за эти два дня на свободе. Сейчас я бы предпочел домашний арест, не позволяющий выходить из дома.

— Явор, все нормально? Ты чего развалился в коридоре?

Поднимаю голову и смотрю на Эстер вверх тормашками.

— Хочется мне. Хоть здесь я могу делать то, за что меня не порешат?!

Она садится на край скамьи и запускает руку в мои волосы, нежно перебирая их пальцами.

— Я знаю, что тебе сложно, но, пожалуйста, будь умничкой. Не хочу проявлять излишнюю строгость, но все, что мы делаем, это только тебе во благо!

— Эстер, не надо устраивать вечер телячьих нежностей. — Убираю ее руку и переворачиваюсь на живот.

— Не знай я тебя, подумала бы, что ты сдался. Но ведь мы оба в курсе, что это не так.

— Не так, — сухо соглашаюсь я.

— Постарайся подружиться с новыми ребятами.

— О, не переживай, я там уже в любимчиках.

— Я серьезно, Явор. Я настояла на учебе, потому что тебе необходим социум. Не хочу, чтобы ты остался черствым и бесчувственным. Отдышись, все позади. Ты дома, мой мальчик. Выплесни все, что накопилось в душе. Хочешь кричать — кричи. Хочешь ударить — ударь, но только неодушевленный предмет. Хочешь плакать — поплачь. В этом нет ничего плохого. Ты эмоционально выгорел, но после сложных периодов в твоей жизни это вполне нормально. Только не замыкайся в себе! Живи! У тебя все еще впереди! Влюбись, найди ту, что согреет твое одинокое сердце.

Явор, не будь куском льда. Не будь жесток с теми, кто этого не заслуживает, защищай слабых. Найди для своей души путь искупления. Я верю, что ты еще можешь встать на правильную дорогу...

Но дальше я больше не слушал, потому что отключился от ее нудного монолога. Неужели она думает, что все так просто. Покричать, поплакать, ударить что-нибудь или потрахаться?! И все?! Искалеченная душа исцелится?! Я избит этой черствой жизнью, пропитан ядом.