Мы с Финистом можем запереть ее дома и держать там до старости, но это вряд ли поможет ей повзрослеть. И уж точно не сделает ее счастливой. И потом, так я хотя бы буду знать, что она с тобой, а с тобой она в безопасности.

— Это именно то, что я всегда мечтал услышать от будущей тещи.

Настя засмеялась.

— Тебе до моего зятя еще как минимум разговор с Ярой. И с Финистом потом. Но я даю тебе свое материнское благословение. Так что давай, звони ей. У нее сегодня пары до пяти, встретьтесь и расставьте все точки над «i». А Финиста, так и быть, я возьму на себя. Но если вдруг пришлю сообщение со словами «код красный», линяй из города, — она невесело усмехнулась. — Шутка. Надеюсь…

5.

— Я дома! — крикнул из прихожей Финист.

Настя вышла к нему, прислонилась к стене, наблюдая, как он раздевается.

— Тихо как-то у нас, — заметил он, снимая пуховик. — Яра вернулась?

— Нет.

— Поздно уже, — нахмурился Сокол. — Ты звонила?

— Она у Григория, — честно ответила Настя.

Финист как расшнуровывал ботинок, так и застыл. Поднял на нее глаза.

— Ты сплела заговор за моей спиной? — поинтересовался он.

Иногда это становилось невыносимо: то, как быстро он узнавал о ней все. Может быть это была единственная причина, по которой она до сих пор иногда курила: просто чтобы было хоть что-то, чего бы он о ней не знал.

— Да, — ответила Настя. — Я проделала неплохую работу, а весь куш сорвут эти двое идиотов. Если, конечно, все не испортят.

— Ты уверена? — спросил Сокол.

Отвратительный это был вопрос. Если жизнь чему и научила Настю, то это тому, что мало в чем можно быть уверенной. Ну, и еще, что завтра может не настать, поэтому надо спешить жить. И любить.

И Настя кивнула. Финист оставил в покое ботинок и сел на банкетку.

— Но если он… — начал было Сокол, но она покачала головой.

— Ты семнадцать лет твердил мне, что с ним она в безопасности. Что изменилось?

— До этого он ее не целовал.

— Финист, — Настя опустилась рядом с ним, прислонилась к его плечу. Он вернулся из тренажерного зала, и ему явно нужно было в душ, но Насте нравилось, как он пахнет. — Просто поверь мне, на данный момент он оставит все решения за ней и не сделает ничего такого, о чем она бы потом могла пожалеть. Иначе бы я всего этого не допустила. Все-таки она моя дочь.

— Ты так спокойна.

— Спокойна? — переспросила Настя. — О, я не спокойна. Я вообще в ужасе, потому что если они попробуют, и у них ничего не получится, то это будет катастрофа для всех нас. Но это ее жизнь.

Финист потер ладонями лицо.

— Когда я просил у тебя дочь, я как-то не думал о том, что она вырастет, и мы столкнемся вот с этим всем… Мне хотелось, ну, знаешь, этакую маленькую тебя, которая станет обнимать меня пухлыми ладошками и утверждать, что любит.

Настя засмеялась.