Я бы ей тебя отсоветовала: возраст не тот, работа хуже не придумаешь, опять же неудачный брак за плечами, тараканы всякие… Нет для женщины худшей муки, чем разбираться с тараканами своего мужика, нам бы со своими управиться… А ты чего так подобрался? Неприятно? А мне приятно видеть дочь в слезах? Мучаете друг друга.

— Настя, ты меня давно знаешь. Один раз я уже попробовал и ничего хорошего из этого не вышло, и где гарантия, что выйдет на этот раз?

— А никаких гарантий в принципе не существует, — вздохнула Настя. — Я тебе больше скажу, тебе никто не даст их ни через десять, ни через двадцать, ни даже через пятьдесят лет брака.

— Тебе легко говорить, вы с Соколом…

— Да что вы все заладили! — воскликнула Настя. — Мы с Фининстом тоже люди, и за первые десять лет брака наломали столько дров, что бульдозером не разгребешь. Но потом сели, поговорили и пришли к выводу, что хотим быть вместе. Несмотря ни на что. И мы решили быть верными друг другу и нашему браку и до сих пор живем с этим решением. И следующие несколько лет мы по поленцу разбирали наши завалы, периодически добавляя к ним новые. И наше взаимопонимание на нас не с неба свалилось, это результат долгой, изнурительной работы. Но знаешь, что? Все это того стоило. Потому что да, мы с Финистом — идеальная пара. Спустя восемьдесят семь лет нашего брака я наконец могу это сказать. Хотя иногда мне и хочется его придушить. Например, вчера хотелось. Но ждать идеала от отношений в первый же год — не смеши меня. Так что вопрос только в том, нужны вы друг другу или нет.

— Я не хочу сделать Яре больно, — ответил Григорий, и отчасти Настя была благодарна ему за то, что он все еще говорил по делу, а не стал реагировать на ее бурный монолог.

Она хмыкнула:

— А как я не хочу, чтобы ты делал ей больно. Но ты уже делаешь. Вам надо поговорить нормально. Без оглядки на Сокола, на твой неудавшийся брак, на ее молодость…

— Так нельзя…

— Да только так и можно. Разумеется, все это потом выстрелит, но сейчас вы хотя бы будете понимать, чего хотите друг от друга.

— А если она ошиблась? Если ей только кажется, что она влюблена? То что потом?

— Ну так значит пока и не делай ничего такого, в чем бы вам обоим пришлось раскаиваться, — нахмурилась Настя. — Что ты, маленький что ли, что я тебе объясняю?

— Я бы не стал…"

"— Да хватит уже! — перебила Настя и выкинула недокуренную сигарету в урну. — Просто поговори с ней, и все. Но Гриш… Я взрослый человек, я все понимаю, всякое в жизни бывает: люди сходятся, пробуют, расходятся… Только я прошу тебя, не играй с ней.

— Хорошего же ты обо мне мнения.

— Была бы плохого, не сидела бы здесь сейчас. Гриш, она же ребенок еще.

— Это меня и пугает.

— Меня тоже… Но все мы были детьми до определенного момента.