Над ней появилась пятиступенчатая пентаграмма, и вокруг стали бить ярко-алые молнии! Щит Меньшикова от одного попадания покрылся трещинами, и к нему сразу же поспешила Эмери.

Когда я наконец-то почувствовал прилив сил от действия зелья, я присоединился к сражению.

— Ледяная тюрьма — кристаллизация — дыхание Анубиса, — атаковал я, одними из сильнейших заклинаний. На пути лучей появился огненный смерч, который словно впитал в себя магию и исчез. Но я на этом не остановился. — Иссушение! — воскликнул я, и использовав энергию исцеления вложил четверть своего резерва. За всё время Милано ещё ни разу не атаковала лично меня.

Было очевидно, что своей целью она сделала Эмери и Виктора. Но последнее заклинание заставило её разорвать дистанцию с ними. Она зашипела, её глаза покраснели, а клыки будто бы стали ещё больше.

— Откуда ты узнал это заклинание? — спросила она. Его действие ещё не закончилось, и с каждой секундой кожа Милано превращалась в прах. Но из-за её феноменальной регенерации серьёзного вреда она не получила. Однако боль, судя по лицу, она чувствовала не шуточную.

— АЛИСА! — услышал голос поодаль. — Он нужен живым.

Я уже начал думать, что это Моисей решил появиться. Но приглядевшись узнал Фабиана.

— Как ты здесь оказался? — удивившись спросил я.

По его лицу было видно, что он что-то сильно обдумывает.

— Нарядил двойника в свои вещи, — удостоил он меня ответом. И с превосходством в голосе продолжил. — А я знал. ЗНАЛ! Скажи, как вы можете наблюдать за нами? — Разумеется, я оставил его вопрос без ответа. — Ладно, потом узнаю, — поняв это, усмехнулся он.

С появлением Менелая картина боя резко ухудшилась. Создав огненную волну, он играючи отбил атаки Орлова, Дель и двух эльфов.

В него тут же полетели гранаты из магомётов, но он легко поднялся в воздух, и начал уничтожать огневые точки.

Мы откатывались от атак, всё больше зарываясь в обороне. Инициатива полностью перешла в их руки. Потом Милано и Фабиан встали рядом друг с другом, и без остановки стали поливать нас огнём. Они знали или догадались о слабом месте моего щита. И я ничего не мог этому противопоставить.

Я сколько мог охлаждал температуру, но когда поток огня увеличился вдвое, моих сил перестало хватать.

В этот момент я отгонял от себя мысли, что к Фабиану присоединялась Милано, потому что уже разобралась с мамой и Виктором.

Наконец-то огонь, закрывающий весь обзор, исчез. Я был весь мокрый от пота. И пока я высушивал себя, не мог сориентироваться в обстановке.

— Сдавайся, Ярар, — спокойным голосом сказала Милано, приставив клинок к шее Эмери. — Сдавайся, и я клянусь, что она останется жива. — Мама находилась без сознания, как и Виктор, лежащий рядом с ними. Повернув голову, я увидел, что бой Исаврийского ещё в самом разгаре.