Меньшиков усиленно стал вспоминать, когда же он первый раз услышал, что их стали называть Императорской свитой. И хлопнув себя по лбу, он усмехнулся, ведь это произошло месяц назад, когда император объявил, что скоро к ним присоединится Эмери Де Тьер и её сын Ярар. И буквально через несколько дней он услышал это название.

Ближе к вечеру он смог составить пазл и понять кому это было выгодно. И на ум ему пришло только одно имя — Вера Рюрикович.

Приехав в лагерь, где стояли императорские войска, я пришёл в ужас. Неделю назад произошло сражение. Бритты при поддержке шляхты высадили десант в Кронштадтском заливе. Славянская армия смогла отбить наступление и отбросить Бриттов в море. Никаких других больших сражений с того дня не было.

А это лишь значило, что целых семь дней о раненых никто не заботился. Если сравнивать то, что творилось здесь и что происходило у Артуила, то этих людей бросили на произвол судьбы.

— Боюсь мы с тобой не скоро вернёмся домой, — сказала Эмери. И я был с ней полностью согласен.

В лагере повсюду были слышны крики раненых. Буквально в паре метров от тяжелораненых мог находиться воин, которому улыбнулась удача, и он, никого не стесняясь, мог предаваться утехам с женщиной легкого поведения.

Космос, запрыгнув на круп лошади, послал мне образ, что прячет нос лапами.

— Мама, помоги ему, — попросил я Эмери. Она кивнула и создала какое-то заклинание, которое очистило воздух вокруг нас. Больше ушастый друг не слезал с лошади, и я ловил в его взгляде брезгливость.

Расспросив караульных, мы узнали, где располагается госпиталь. Мне было непонятно чем целители и врачи всё это время занимались.

И честно, я даже не удивился увиденному. Недалеко от дубового перелеска виднелся двухэтажный особняк. Было сразу видно, что этот дом когда-то принадлежал благородному. Территория особняка была ограждена высоким каменным забором, и пройдя внутрь бросался контраст между тем, что творилось в лагере, и тем, что я видел здесь. Персонал ходил в чистой униформе. На лицах всех встреченных, я видел улыбки, ни одного невыспавшегося или уставшего человека не было.

Эмери заходила в палаты, в которых лежали по одному два человека. У всех были чистые повязки, и раны не выглядели хоть сколько-нибудь опасно.

— Кто вы? — раздался рядом со мной голос. Я стоял спиной, и не сразу увидел кто к нам обратился. — А, это Вы, князь Тьер. А это… наверное, Ваша мать, — произнёс императорский целитель, которого я пару раз встречал. Не успел я хоть что-то сказать, как целитель, чьего имени я не знал, меня привёл в неистовство, сказав. — Как видите, мы сами справляемся, поэтому я не вижу смысла в Вашем нахождении здесь. Так что я сделаю Вам одолжение и дальше буду делать Вашу работу, а Вы можете возвращаться домой.