Поэтому я не буду ни с кем церемонится и сразу предложу выйти вперед тем, кто не собирается здесь помогать ВСЕМ раненым!

— И как Вы заставите нас лечить, — усмехнулся неизвестный мне целитель. Это был вызов моему авторитету. Поэтому я сделал жест двоим гвардейцам, и через несколько секунд он стоял передо мной на коленях, и жалобно молил о прощении.

— Кто-то ещё хочет мне что-нибудь сказать?

— Ну, допустим, я! — произнёс знакомый мне голос. Говоривший находился позади меня. И стоило мне повернуть голову, я увидел Владимира Рюриковича.

— Выше высочество! — поклонился я.

— Тьер, по какому праву, ты так обращаешься со слугами рода Рюрикович. — После сказанного я внимательнее посмотрел на целителя, что валялся у меня в ногах.

— Ваш отец, — начала говорить Эмери, потому что я находился в ступоре. (и я не был уверен в том, что поступил бы также зная, что он слуга императорского рода), — подчинил этих людей князю Ярару Де Тьеру. Мой сын не сделал ничего предосудительного, что могло бы нанести оскорбление роду Рюриковичей.

Владимир сердито посмотрел в мою сторону.

— Я забираю слуг рода, — после чего он сделал жест и вместе с целителем, что лежал у моих ног, к наследнику вышло ещё семь целителей и около тринадцати врачей.

— Как будет угодно Вашему высочеству, — сказал я. Позже я узнал, что в последнем бою он был ранен и находился на лечении в госпитале. Владимир не стал оставаться и покинул свою палату вместе со своими слугами и свитой.

Но этого я ещё не знал, поэтому дождавшись, когда наследник престола нас покинет, спросил.

— Есть ещё желающие покинуть нас? — К счастью никто не вышел. Мне только уговаривать всех возвращаться не хватало. Для дела будет лучше, если врачи и целители будут работать по собственному желанию. И пусть я на них надавил, но выбор оставался за ними. И в будущем я смогу им не раз это припомнить. — Отлично. Тогда через десять минут весь мужской персонал госпиталя вместе с моими гвардейцами пойдёт в воинский лагерь откуда начнёт переносить сюда всех воинов, кому нужна будет наша помощь. Это касается не только тех, кто получил раны. Также нужно перенести всех, кого лихорадит, рвёт и, главное, у кого жидкий стул. Одни вы не справитесь, поэтому просите помощи у находящихся поблизости воинов. Но если те не проявляют сознательность, тогда вы сами должны принести раненого под стены госпиталя.

— А куда мы всех будем размещать?"

"— Пока на улице. Но уже сегодня вечером мы поставим палаточный лагерь, где разместим всех воинов, кому нужна наша помощь. Когда всех раненых мы перенесём сюда, начнём фильтровать воинов на лёгких, средних и тяжелых. Первые это те, кому следует промыть рану, дать, лекарство от желудка и перевязать рану чистой повязкой.