– Что думаете, господин полковник? Вам не кажется, что подобное пренебрежение к врагу может дорого стоить? – неожиданно рядом со мной пристроился Джек Лондон.

Писатель выглядел запыхавшимся: видимо, ему пришлось побегать по Ляояну, прежде чем получилось встать на мой след. Интересно, что ему нужно сегодня?

– Полностью согласен, – кивнул я. – Но что-то мне подсказывает, что судить пропаганду только с одной стороны будет неправильно. Например, в военном плане эти листы будут вредны. В экономическом – добавят стабильности. В международном…

Я посмотрел на Лондона, словно предлагая продолжить.

– Если посмотреть с этой стороны, то… – он задумался. – То такие публикации служат как будто бы предложением к переговорам для ваших западных соседей.

– Тоже так думаю, – кивнул я. – А еще мне кажется, что Вячеслав Константинович Плеве решил заодно усилить связь между Россией и Европой на уровне обычных людей. А то ведь ни мы, ни они никогда не считали себя единым целым. От походов тевтонских рыцарей и Сигизмунда польского до Карла шведского и Наполеона слишком часто мы оказывались по разные стороны поля боя. А тут такой повод.

– А ведь и правда, – как будто даже удивился Лондон. – Я ведь читал европейские газеты, и там многие сочувствуют России, желают вам победы. Даже у нас в Америке и в Лондоне, несмотря на союз с Японией и кое-какую поддержку их в прессе, все равно нет-нет, но проходят статьи и в вашу пользу. Кем бы ни был этот Плеве, которого вы упомянули, – писатель показал, что совершенно не интересуется нашей политической жизнью, – но он выглядит умным человеком. Заметить волну, оседлать ее… Даже интересно, что у него в итоге получится.

– Другой человек вряд ли бы смог стать министром внутренних дел империи, – улыбнулся я, задумавшись, а чего действительно смог бы добиться Плеве, если бы его не взорвали следующим летом. Или этим? Я не помнил точной даты и, погрузившись в мысли, выпал из разговора.

– Так как, вы поможете мне? – только похлопывание Лондона по плечу вывело меня из раздумий.

– Простите, отвлекся. С чем? – переспросил я.

– С отправкой моих записок о последнем сражении, – повторил писатель. – У меня не так много денег, а посылка с одним из капитанов в Америку и Лондон, чтобы с гарантией, будет стоить недешево. Про телеграф я и вовсе молчу. Наша сделка же еще в силе?"

"Он с подозрением посмотрел на меня. Я перевел взгляд на скрученную стопку листов, вытащенную писателем из внутреннего кармана костюма.

– А почему не хотите предложить ваши записки местным журналистам? – наконец спросил я, вспомнив целые стаи работников пера и печатной машинки, которых уже успел заметить во время прогулки по городу.

– А зачем они им? – Лондон погрустнел.