Воительница я рыжая или мышь перепуганная?!

И мне бы дернуться, хотя бы укусить его для пущей убедительности, чтобы больше ничего подобного он себе не позволял, но рядом с ним было так хорошо, что я лишь сонно и протяжно выдохнула, тут же погружаясь в сон такой долгожданный и крепкий, что отдала бы за него всю еду!

Когда малыш зевнул, мы застыли оба в тех позах, в которых были, как в той детской игре, где море волновалось-волновалось, а потом все морские фигуры должны были застыть!

Понять не могу, как я не разбудила кроху, когда в буквальном смысле летала за свистящей сковородкой по всей полуразрушенной комнате, пытаясь двинуть этому смеющемуся наглецу хоть куда-нибудь.

Любовь, отношения, эмоции — в них не было ничего, что принесло бы мне радость, что оставило бы меня твердо стоять на ногах и не вздрагивать от каждого шороха за спиной.

В этот раз Янтарь пожал плечом, на котором я лежала, отчего я слегка сползла головой, а он спустился вниз вслед за ней, чтобы снова подложить свое плечо вместо подушки, что было так…мило.

— Хочу ее съесть! — выдохнул Янтарь мне в ухо, прикусывая теперь мочку уха и заставляя содрогнуться и закусить губу, чтобы не застонать вслух, будь он неладен!

Охладить свой пыл и остудить тело от ароматного жара.

— Ясно. Значит, будем учиться готовить. Начнем с мяса. Блинчики оставим, как более сложное блюдо, требующее особой подготовки.

— Господи! Ну, тебе-то что?! — шипела я собственному отражению — бледному и с припухшими веками от недосыпа — в запотевшем стекле, шатаясь от усталости и собственных мыслей, которые никак не хотели покидать моей бедной головы, — Пусть она хоть жена его! Чего ты вцепилась в этого варвара, словно он твоя личная собственность с клеймом на заднице?!

— На сегодня хватит, — усмехнулся весело Янтарь, пробасив своим низким приятным голосом где-то над моей головой, ловко и непринужденно поймав одной рукой и крутанув, когда я была в очередном полете мимо него за своим орудием пыток, чтобы прижать одной ладонью к своему торсу, а второй без каких-либо усилий выхватить мою тяжелую «подружку».

Пока я раздумывала, что на этот ответить и куда двинуть Янтарю дальше, чтобы он пришел в себя и мне голову больше не морочил, когда мужчина усмехнулся, вдруг выпрямляясь и ущипнув аккуратно за щеку как раз в том месте, куда недавно укусил, пробасил:

— Считай это спинкой кровати и не больше.

— Тесссссс! — мужчина прошептал, прикасаясь указательным пальцем к своим мягким губам, делая это так, что я на самом деле замолчала, выпучив глаза и подавившись словами, которые почему-то вылетели из моей головы.