— Мог бы хотя бы ради приличия дать даме один раз огреть себя! — выдохнула я хоть и устало, но все таки довольно нервно, слыша очередной его веселый смешок, и ощущая горячую ладонь, которая лежала на моем животе и явно не собиралась никуда уходить.

— Ты зачем взял его?! — шикнула я хоть и яростно, но все таки шепотом, упираясь кулаками в бока и расставляя ноги в боевой стойке, даже если понимала и прекрасно видела, что карапуз доволен, как никогда за первый день своей жизни.

Вообще-то я умела готовить.

Или сидеть на диете из одного кефира, а потом вдруг узреть целый тортик, который будет только твой?

Интересно, тогда мысли прояснятся?…

— Это хорошо, что регулярно, — продолжал улыбаться Янтарь беззлобно и открыто, вдруг шарахнув по кабанчику топориком так, что стол затрещал, а малыш на секунду притих, словно прислушиваясь к новому для себя звуку, пока мужчина ловко и умеючи разделывал мясо тушку, не глядя на меня, но ко мне обращаясь, — Но плохо то, что, сколько бы он не ел, а это молоко для него не еда.

Он согласился?!

Я не могла уснуть, потому что мой карапуз не спал, и не могла его успокоить, чтобы он уснул сам и дал хотя бы прикрыть на часочек глаза мне!

— Ты рано проснулась, облепишка.

С тех пор, как умер папа, мне не было покоя.

Мне нельзя скатываться в это снова.

— Молчун проснулся!

— Лучше бутылочку принеси, мелкий скоро проголодается, а если успеет выпить молоко во время сна, то есть шанс, что еще немного поспит…а мы погреемся.

— Как так вышло?…Ты ведь такой же большой, как чистокровные.

Я чуть приоткрыла глаза, смотря на комнату в тонких лучах мягкого света. которые пробивались из-за занавешенных одеял и занавесок, ощущая себя так странно, но так уютно.

Он снова рассмеялся, явно предвидя мой ответ и выдыхая протяжно и наверное тяжело, словно пытался взять себя в руки, даже если не хотел сделать и попытки отпустить меня с миром.

— Ты замечаешь, да, малинка?

Впрочем, мечтать об этом было бы слишком смело и безрассудно.

— Я же сказала!

— Молоко не козье?

Но этого хватило, чтобы Янтарь глухо и хрипло усмехнулся, тяжело выдыхая и не сразу разжимая свои руки, чтобы пробасить:

Тишинааааа!"

"— Делаем так ты меня целуешь, а потом можешь ударить, если снова не промахнешься! Но если ударишь, то целуешь еще раз в качестве лечения!

— Для Берсерка такое молоко совершенно пустое и безвкусное.

— Не злюсь, — проговорил Янтарь непривычно приглушенно, мягко и спокойно, когда в его голосе не было уже привычных моему слуху рычащих ноток и того лукавого веселья, которое всегда солнечными золотыми бликами отражались в его глазах, — Мой дед рассказывал, что та женщина была удивительной души и видела мир духов. Она была из индейцев, а они по особенному относятся к природе и миру вокруг себя.