явно не ожидая такой откровенности от отца и завороженная тем, что может узнать про своих дорогих и горячо любимых мальчиках еще немного чего-то такого сокровенного, что мог знать только их отец.

Я споткнулась на лестницах, повалившись на колени и пытаясь сдержать ядовитую тошноту, когда поняла, что темнота пытается окутать мой разум и дать возможность передохнуть перед началом боя, ни о чем не думая и пытаясь забыть последние слова Карата.

-.. И поел, и попил, и умылся? — хохотнул Ледяной, на что Карат лишь утвердительно кивнул головой.

Усевшись на пол рядом с Ледяным и привалившись затылком к стене, Карат протяжно выдохнул. прикрывая глаза, когда я впервые смогла явственно увидеть, что не смотря на всю его кажущуюся отрешенность, холод и спокойствие, эмоции не обошли стороной даже его.

Главным сейчас было достать маленького и не по возрасту сильного Берсерка из Мии, чтобы он не навредил ей еще сильнее!

— Не геройствуй и не становись на дороге Севера. Он сейчас не в себе. Разорвет любого, кого сможет поймать, поэтому действуй с головой.

Дело кажется пошло на лад, по крайней мере, в части Севера, когда я опустила ресницы, с новой волной ужаса слыша, что Мия дышит тяжело и хрипло, не приходя в сознание, когда на ее бескровном личике выступали капельки холодного пота от той боли, которая терзала ее хрупкое тело с такой чудовищной силой, что девушка держала кулачки сжатыми до такой степени, что костяшки пальцев не просто побледнели, а стали буквально серыми.

— Что ты делаешь?!

— Оба наши! — быстро закивала я. почувствовав, словно первый лучик света проник в наше темное царство ужаса и паники с появлением Карата, ведь что бы там про него не говорили, и каким бы засранцем он по жизни не был, а знал и умел так много, что рядом с ним было ничего не страшно.

— Так сколько ты говоришь Кадьяков бегает по нашей территории? — дернулась бровь Грома, когда наш Король не спеша выплыл из кухни, бросив сосредоточенный взгляд на меня, отчего я тут же покраснела и заметно занервничала, даже если при этом сидела в крепких и сильных объятьях своего мужа, чуть кашлянув и неуверенно выдавив:

Сложно передать словами состояние всей семьи в тот момент, когда все наши молитвы, помыслы и желания были сосредоточены лишь на крохе в окровавленных руках Карата, когда мы все пытались создать вокруг него волшебный невидимый кокон из нашей огромной любви, чтобы она стала теми самыми крыльями, которые витают за каждым ребенком с той секунды, как он только появляется на свет.

Он только хмыкнул, выставляя на столик одну массивную бутылку за другой.