Я улыбалась так восторженно и широко, что даже было больно щеки, с огромным трепетом и чувством полного восхищения погружаясь в нашу большую необычную семью все глубже и глубже, искренне влюбляясь в каждого брата Янтаря, в то, какими смелыми, сильными и дикими они были даже в ранимом детстве.

Достаточно будет габаритов Севера, чтобы все местные врачи остались заИками до конца своих дней.

— Гранит, — прошептала Мия, на что Карат улыбнулся, вдруг опускаясь на колени перед кроватью и осторожно целуя кончики пальцев смущенной девушки со словами:

— Какого хрена вы тут творите?!

Я и подумать не могла, что кусать можно так эротично и чертовски сексуально, кожей ощущая, как искры огня пробежались по нервным окончаниями Звезды, которая вырвала руку, поспешив скорее к кровати и Мие под сладкий приглушенный смех Карата, и недовольное бурчание отца, который в очередной раз обещал скормить кое-какие части неугомонного тела своего хитрожопого друга.

— Скорее, Ягода! — шептал Карат, поглаживая живот Мии обеими ладонями и не делая лишних движений, сосредоточившись лишь на состоянии крохи и том, чтобы сдерживать его от лишних движений, которые могли стоить девушки жизни, — Нагрей нож в огне и подойди ко мне.

— …Вы только всем составом в больницу не вваливайтесь, — чуть дернул бровью Карат, забирая из рук Зои малыша, — Не привлекайте к себе лишнего внимания.

Все они были такими сладкими, такими милыми, и такими родными, что моя душа пела от радости и счастья, что теперь и я стала частью этой дружной удивительной семьи, в которой меня простили и полюбили, не смотря на все мои грехи и ошибки, подарив мне покой и мое личное басистое Солнце!

— У Мии сломаны ребра, как объясните это врачам? — хмуро окинул взглядом Грома Карат, явно не разделяющий добрых намерений Бера.

Отец и Лютый сквозь довольный и гордый смех лишь оба закивали в согласии головами, явно и горячо поддерживая эти слова.

— Север, нужно дать Граниту немного твоей крови, — проговорил Карат, на что наш синеглазый Бер, растерянно захлопал своими длинными ресницами, приглушенно выдохнув:"

"Он рвался обратно в дом, поднимая вихри снега и куски замерзшей земли, пока Гром и Янтарь пытались удержать его за пределами дома, отчего даже это огромное крепкое строение, возведенное на века, содрогалось и стонало, не способное сопротивляться силе и мощи раздавленного эмоциями и паникой Короля Кадьяков.

Мир просто замер, полный ужаса и умирающей надежды на то, что всё еще может быть хорошо…

— Мои парни подстрахуют, — тоже отозвался Сумрак, что сидел между Каратом и сияющим Ледяным, обложенным со всех сторон обожаемыми кедровыми орешками.

Боже мой!

— А Свирепый? — выдохнула Злата, вся подавшись вперед.