Ну это я так образно, а так все старались не подходить близко.

Гарий говорил, что у нас много подростков, которых они собирали по деревням и городам, пока ехали по землям Сахрами. Все они уцелели после очистки территорий от кровников Сахрами. Много женщин, есть пятеро беременных, и около пятнадцати стариков, таких как они с Шеной. Всех нужно приставить к делу, которое будет не слишком тягостным, люди сильно отощали. Я вздохнула, в который раз поминая Анодею нехорошими словами.

Я вылила воду, в которой умывалась и перевернула таз на лавку.

Потом подпрыгнула от неожиданности, возле меня упал на колени Тоний. Я совсем о нем забыла, даже стыдно стало, что не поинтересовалась его самочувствием, он ведь родственник. Странно, но от него идет такая волна счастья, она как глоток свежей воды в жаркую погоду."

"‒ Госпожа Анодея, ‒ Тоний поднял на меня взгляд голубых глаз. Он был передан моей предшественнице, он не видел ее жестокости и эгоистичности, она его госпожа. Мальчишкой Тоний жил во дворце Сахрами, прислуживал на кухне. Его мать, простая человеческая девушка была помощницей поварихи, красивая была, брат Анодеи даже позволил ей оставить младенца, когда она забеременела, но вот родить она его сама не смогла. Умерла родами. Мальчишку смотрели слуги, а как только он смог нормально ходить и говорить, сразу приставили к работе на кухне, пока у него не проснулся магический дар.

В основном у всех потомков драконов была магия, так Тонию повезло, он попал в казармы, где воспитывались воины рода, а потом перешел к Анодее как один из штатных магов. Он был предан роду, а Анодею боготворил. Я сначала даже растерялась под шквалом его эмоций, потом взяла себя в руки. Я верила служителю, что он меня поддержит, но зачем создавать лишние проблемы, пусть парень думает, что я настоящая Анодея.

‒ Я готов приступить к своим обязанностям, ‒ сказал парень. Я заметила, что на нем вполне приличный костюм из коричневой шерсти с кожаными вставками на штанах. Лицо еще до конца не зажило, но по сравнению с тем каким я его увидела, лечение заметно.

‒ Тоний, ‒ я замешкалась, а потом решительно сказала, ‒ Собирай всех к моей кибитке, буду речь говорить.

Я чувствовала страх. Да, все, кто тут собрался, боялись меня, не верили… неприятно такое ощущать. Тоний очень быстро собрал кровников, слушались его беспрекословно, даже уважали. Мальчишки смотрели на него восторженно, девочки строили глазки, женщины и старики смотрели с надеждой, но все это на Тония. Я же словно отпугиватель или чучело, которое заставляет всех замирать от страха. Я не была слишком общительной, но могла с любым человеком найти общий язык. А тут такая холодная стена не пробиться.