— Я знаю, что не прощён, — на губах улыбка, два широких шага ко мне, и я в его руках, его губы впечатываются в мои, поцелуем, захватывают, подчиняя, тело дрожит, как листок на ветру, а ноги подгибаются от слабости. Мне кажется, я даже потеряла на секунду сознания, вот до чего дошла. Слабо оттолкнула Амаранта, жадно вдыхая его запах. – Я уезжаю, но не могу просто так уйти. Я мечтал об этом поцелуе уже слишком давно, Надя, он будет мне утешением.

Скотина, а не мужик, думала про себя, разглядывая посветлевший шрам, живые глаза в обрамлении тонких морщинок, когда он улыбается, то кажется моложе, чем есть. Невзгоды сильно сказались на его внешности, но все равно красив. Он будет вспоминать, а я мучатся. Отпустил меня, отчего я чуть не упала вовремя оперлась на кровать, замерла, не зная, что он еще предпримет.

— Я всегда к твоим услугам, Надежда, — сказал и повернулся спиной! Дошёл до двери, взялся за ручку, я чувствовала, что он ждет, когда я его окликну.

— Амарант, — вздрогнул, повернулся, сверкая взглядом, — закрой дверь с той стороны, — в глазах непонимание, блеск гаснет, молча кивнул. А у меня боль в груди словно не я выгнала, а меня, чертова истинная связь.

Я метнулась вперед, преградила ему путь, отталкивая от дверей:

— Можешь остаться, —злюсь на свою мягкость, — я еще ничего не решила! Но я не хочу, чтобы ты уезжал. Думаю, лучше, если ты будешь рядом с сыном и дочерью.

— Ты всегда можешь передумать, Надя, я пойму, — серьезно сказал мне и решительно пошел вон из комнаты, оставляя меня в полном раздрае. Я села на пол там, где стояла, и не знала, правильно ли я поступила или опять вляпалась как дура.

Дни пошла, как всегда, с той лишь разницей, что за столом теперь с нами сидел Амарант. Дети были счастливы, остальным все равно: Тоний занят Сайсой, Майра с Темием детьми, а Рамиро с Наури приезжали редко. Я думала, Суржик будет злится на меня из-за Амаранта, но тот лишь кивнул на мои слова и сказал, что его попытки разорвать истинную связь были глупостью, тем более сейчас, когда все потомки драконов стали сильнее чувствовать свою кровь, истинность тоже усилилась.

Амарант не пытался больше сблизиться или как-то еще повлиять, не меня. У него был свой кабинет, свои покои в гостевом крыле, и кроме столовой я редко когда его видела. Но после бала, который я приводила по причине сбора урожая и приезда нового соседа наместника, все изменилось."

"Наместником оказался симпатичный мужчина, который весь бал строил мне глазки и набивался на ночной забег. Из-за чего я даже подумала, что Анодея с ним была знакома. Амарант злился и сверкал взглядом, и я впервые за много месяцев почувствовала его эмоции, собранные в комок, нежность, страсть и всепоглощающая ревность.